И выстраивают стену щитов впереди королевы. Дайриннэ сквозь какой-то туман смотрит на них.
– Мастер! – кричит кто-то. – Сюда, быстрее!
Эваннэ кто-то подхватывает, не давая упасть, и бережно опускает на землю.
– Ваше величество, как же вы так, – бурчит Конрад Шенфарус, появляясь над Эваннэ.
А женщина счастливо улыбалась… Атэёль. Она жива! Она чувствует, все еще чувствует… ее…
* * *
Сариэль взмахнул крыльями, подымаясь и в тоже время отворачивая в сторону. Инстинкты перебороли любопытство. И говорили, что здесь становится опасно.
Птица видела, как с коробок выгружают другие коробки, поменьше. А потом сариэль резко взмахнул крыльями и стал спешно удалятся. Природный страх гнал его от тех существ, которые, вереща, вырвались из этих коробок.
Над Академией пронесся звук, словно вздохнул великан. И сариэль успел заметить, как позади, над деревьями сквера, поднялась… человечка.
…Один из двенадцати черных антов не добежал даже до ворот, ткнувшись в землю. Из него торчала зеленая длинная стрела. А остальные успели проскочить ворота… И тут же одного из них вздернуло в воздух и буквально разорвало. Еще троих вбило в землю невидимым гигантским цилиндром. Потом в передних полетели ослепительно белые сферы, выпускаемые невысокой женщиной в черной одежде.
…Колесники спешно уходили. Два первых уже достигли выхода в озеро. А вот последний с чего-то мешкал. В какой-то момент корабль вообще вдруг понесло в сторону противоположного от Академии берега.
Пассажиры этого колесника сейчас в панике искали такое укрытие, которое было максимально… толстым. Потому что стрелы, неумолимо раз за разом вырывали очередную жертву.
…Колесник вдруг окутало серое облако. А тем временем те два первых колесника тоже не остались обделенными. С берега в них полетели разнообразные боевые формулы, а колеса беспомощно шлепали по воде, силясь сдвинуть корабли.
Серое облако медленно растаяло. Третий колесник, выглядящий так, словно взорвался изнутри, явно неуправлямый, шел в сторону берега. Вот он ткнулся носом в отмель, его корму начало забрасывать течение.