Следом смертельным смерчем налетел волкодав, но мародёр уже обмяк, придавив девочку телом.
Бросив уполовинившуюся от удара ветку в сторону, кинулась стаскивать ублюдка с удушливо визжащего ребёнка, затем разматывать верёвку.
- Всё, всё... тихо, родная... всё закончилось. - шептала, выдёргивая её из пут.
Подхватила за талию и, путаясь в юбке, поволокла к Рикке. На ту страшно было смотреть. Думаю, на всех нас сейчас страшно было смотреть.
Волкодав, исходя пеной ярости, терзал валявшегося тряпкой второго.
- Арт! Оставь! - рыкнула сама, понимая, что девочки сейчас сознание от ужаса потеряют, - Иди сюда! Ну!
Пёс неохотно послушался.
Усевшись прямо на землю и отпихнув ногами бездыханное тело бандита, обняла детей, говорила какие-то ласковые слова, пытаясь унять истерику.
- Надо отсюда уходить. Надо уходить. - как заведённая повторяла самой себе, - Встаём, мои хорошие, вот так, потихоньку.
Ноги у всех троих никак не хотели слушаться. Еле-еле, подпирая друг друга, сумели подняться, и тут мне в голову пришла страшная мысль.
"- Давайте, двигайте, девки... Да не смотрите на них! А ну, встряхнулись и топайте, хоть на карачках ползите. Я сейчас. - сама, тут же снова споткнувшись о порванную юбку, захромала ко второму.
Приложила пальцы к замызганной шее, ничего не поняла, схватила запястье и задержала дыхание. Этот был жив. Тихо выдохнула открытым ртом, чувствуя, как отлегло, отпустило. Несколько минут назад до зубовного скрежета, до судорог, до остановки сердца хотела его убить.
- Арт, сторожи. - бросила волкодаву и, цепляясь за ветки, побрела догонять своих.
- Да, девоньки, расслабились мы, забыли в каком мире живём. Привыкли, что все нас любят, жалеют... - злые слёзы заливали лицо.
Не знаю, сколько прошло времени, пока я на том месте, где нас оставили наши мужчины, успокаивала и приводила в порядок себя и девочек. Едва поборола дикое желание прямо пешком бежать в город, подальше отсюда. Остановил звонок здравого смысла - наши уже вот-вот должны были возвратиться назад, если не застанут здесь, обнаружат Арта с окровавленной мордой и труп с полутрупом - боюсь представить, что с ними станет.
Обе мои спутницы на поверку оказались довольно крепкими и быстро приходили в чувство. Уличные девчонки, конечно, уже привыкли и к добру, и к тёплым стенам, но прежняя закалка сказывалась - мёртвых людей и злое отношение им доводилось видеть и раньше. В общем, не кисейные барышни.