— Оюшки…
Предательница мохнатая! Арендар устраивается на её место, Пушинку усаживает на колени и вместо меня почёсывает её живот. Что это такое? А Пушинка ему ещё подойкивает и глазки строит! И хвостиком так кокетливо запястье ему обвивает.
— Элоран мог на такой пост женщину не утвердить, — задумчиво соглашается Арендар. — Это в его духе.
— Почему?
— Ему женщин дома хватает, на работе он от них отдыхает. Довели его. И я, кажется, начинаю понимать, чем. — Арендар многозначительно смотрит на меня.
— Значит, у Анисии нет шансов стать завхозом?
— Ну почему же, — напряжённо отзывается Арендар.
И взгляд такой пылающе-сердитый. Ой, кажется, Элоранарру влетит. И за дело.
Обиженная невнимание Пушинка принимается елозить под пальцами Арендара. А у меня желудок потихоньку скручивается. Я складываю руки на груди:
— Значит, охрану академии усилили?
— Да.
Поднимаюсь и, глядя на него сверху, чеканю:
— Я не могу сидеть здесь вечно. Я должна учиться. Общаться с остальными. И я не буду есть, пока ты меня как минимум не переселишь в верхнюю часть дома. Или твоя резиденция тоже небезопасна?
— Безопасна, — сердито отзывается Арендар. Я опять вспоминаю замечание Дегона что, наоборот, в доме Арендара может быть опаснее.
— И что, любой может по этим коридорам пройти к тебе?"
"— Нет, сейчас они заблокированы Элоранарром, но тобой рисковать я не готов.
Последняя фраза трогает сердце, но… я знаю, что уступки порождают бесконечные уступки. Так из-за попустительства родителей брат из просто безалаберного парня превратился в хулигана; дедушка из хорошей комнаты, где хватало места его вещам, переехал в отгороженную от гостиной каморку; а я в старших классах позволила родителям многое за меня решать, и они так уверились в том, что должны мной управлять, что предпочли выгнать из дома, но не уступить.
— Арендар… Поклянись, что в твоей резиденции, в верхней части, настолько слабая защита, что там я буду в опасности. Тогда я останусь здесь добровольно.