"
"— Выросла, зверюга, — с улыбкой ворчит Элоранарр, — больше не нужны тебе большие добрые драконы, можно теперь характер показывать. Вся в хозяйку. — Он косится на меня. — Страшно представить, какой ты станешь, когда полностью овладеешь магией.
— Спокойной и уверенной в своих силах. — Прибавляю шаг, чтобы скорее зайти в показавшийся впереди корпус боевых магов. — Спасибо, что проводил, дальше сама: не хочу отвлекать тебя от действительно важных дел.
— Передам тебя с рук на руки, во избежание… всякого.
— Фффф. — Пушинка втискивается между нами и высоко вздёргивает хвост.
Элоранарр, усмехнувшись, тоже произносит грозное «Ффф!» и, посмеиваясь, идёт до самых дверей в корпус.
— Береги себя, — просит на прощание. В ответ на мой изумлённый взгляд поясняет:
— Если с тобой что-нибудь случится, Арендар разнесёт академию к Бездне, а я соректор, должен беречь вверенное имущество.
— Буду беречь, — торжественно обещаю я и скрываюсь от его пытливого взгляда в здании.
Гвардейцы бесшумно шагают за мной, лишь слегка шелестит одежда.
В раздевалке у меня теперь не занавеска, а массивная ширма.
Лишь переодевшись осознаю, что робею перед тренировкой: как теперь всё будет? Сильно ли я отстала от остальных?
Под ложечкой сосёт, но я решительно направляюсь к выходу на стадион под открытым небом.
— Ровнее, ровнее держать, — басит снаружи Дарион.
Уже разминаются! Плохо, что опаздываю, но ничего не изменишь. Два гвардейца выходят первыми и пропускают меня к остальным.
В первый миг не сразу осознаю увиденное, а потом чуть не хохочу в голос: парни бегают с громадными брёвнами на плечах. Некоторые шатаются. С треском сталкиваются концы брёвен Ингара и Бальтара, обоих громил относит друг от друга. Гаддака под его бревном почти не видно.
— А вот и ты, — радостно восклицает наставник Дарион.
Я ещё не справилась со смехом и широко ему улыбаюсь. Ровно до того момента, как наставник поднимает с земли бревно.
— Иди сюда, оно тебя заждалось.
И улыбается так широко и радостно, словно всю жизнь мечтал меня этим бревном прибить.
Но я же сама хотела учиться, значит, надо соглашаться. Оглядываюсь на Пушинку: она укладывается возле стены, поблёскивая золотыми кисточками на ушах.
На охрану тоже смотрю: они невозмутимо выход на стадиончик охраняют.
Оюшки, оёёюшки.
Понуро бреду к наставнику.
— Что-то ты как-то невесело выглядишь, — хмыкает он. — Бегать с бревном — это же так полезно.
— Поверю на слово. Только не раздавите.