— Какой справедливости? — Глубоко вдыхаю, чтобы хоть немного унять клокочущую в груди ярость.
Пушинка рядом со мной раздувается в насупленный шар.
— Ты рядом с принцем занимаешь чужое место, — поясняет Элида. — Место девушки Эёрана. Ты одна хочешь получить все блага такой связи, а их мог бы получить целый род. Целая семья могла поправить положение, если бы рядом с наследником была её представительница, а не безродная одиночка чужого мира.
— То есть это всё… — взмахиваю руками. — Вы меня убить пытались, чтобы кто- нибудь из вас мог протолкнуть семью во власть?
— Не обязательно из нас, — качает головой Элида.
— Ну, знаете, — фыркаю в унисон Пушинке. — Это меркантильно, мне хотя бы Арендар нравится, а не те блага, что он мог бы дать моей семье.
Розалинда качает головой:
— Говорим же — чужая. Думаешь только о себе. Такому ничтожеству рядом с принцем не место.
— Вы рехнулись от зависти, ослепли и оглохли. И думать тоже разучились. И будь я ничтожеством, меня бы здесь не было, а вам не надо было бы меня убирать.
Вслед мне несётся:
— Всё равно без принца ты не сможешь сама чего-то добиться, как и все чужаки.
— Вы так не думаете, — громко произношу я. — Иначе бы не напали.
— Фыр! — Пушинка оставляет за собой последнее слово.
Выскочив в распахнутую дверь, почти врезаюсь в Арендара.
— На вынесение приговора пойдём? Или лучше не стоит?
Вдохнув и выдохнув несколько раз, киваю:
— Идём. Это ведь скоро?
— Всё готово, можно начинать."
"— Тогда начнём. — Голос опять подрагивает. — Хочу поставить в этом деле точку. Арендар предлагает руку, но я мотаю головой: надо остыть.
В коридоре Арендар тихо замечает:
— Не стоило с ними говорить, только лишние огорчения.
— Нет. Теперь я понимаю, что некоторые обо мне думают.
И стараюсь не думать, что так считать могут почти все.
— Арендар. — Потираю лоб. — Скажи честно, а попавшие сюда жители непризнанных миров… добивались успеха? Кроме твоей мамы, понятно, что ей всё удалось. Но остальные — с ними что?
— Попрошу секретарей выяснить.