Артефакт рода Аран исследовали от и до, он работает.
— Не сами же они себе избранных мешают выбрать. Это было бы глупо. Значит, избранных для них нет. Возможно, их кто-нибудь убрал?
— Примерно в таком ключе думают император и его сыновья, — вздыхает Дарион.
— Но не вы.
— Не я.
— Почему?
— Интуиция, — он разводит руками. — Иди, занимайся. Сила лишней не бывает.
Прояснила ситуацию, называется. Теперь думай, что с родовым артефактом Арендара не так и кто его может портить
Эх, мне бы столько сил, чтобы Элоранарра к стенке прижать! Выходя, поглядываю на Пушинку: может, когда она подрастет, удастся старшего принца дожать на откровенность? Или хотя бы прикусить его разгулявшуюся переднюю часть.
Злость на Элоранарра и собственную беспомощность помогает продержаться в тренировочном зале почти четыре часа. Намного легче лупить манекены заклинаниями, когда представляешь на их месте рыжего драконищу. Только прицел почему-то постоянно сбивается на промежность.
Из зала я выползаю на полусогнутых. Пот течёт так, словно не стрелы магии, а тяжеленные копья кидала. Душ, мне срочно нужен душ! Благо здесь удобный, и в это позднее время никого нет, очереди ждать не придётся.
Сложив одежду в закреплённый за мной шкафчик, прикрывшись полотенцем и прижимая к груди мыло с мочалкой, отодвигаю панель (надо как-нибудь спросить, почему в корпусе боевых магов большая часть дверей напоминает потайные ходы) и вместе с Пушинкой захожу в просторную душевую.
А там секретарь Элоранарра Халэнн намыливает голову. Абсолютно голый.
Глава 39
Вернее сказать — голая. Потому что у Халэнн широкие бёдра и грудь в наличии.
— Э… здравствуй, — неуверенно произношу я.
Пушинка, зевнув, проходит в уголок, на деревянную сетку возле стены-батареи.
— Только никому не говори, — сухим ровным тоном просит… Халэнн, наверное, это всё же Халэнн.
— А… ты… секретарь Элоранарра?
— Да. — Она продолжает намыливать голову.