— Как и любой дракон.
— Ты не понимаешь, он уже двадцать лет возглавляет министерство безопасности империи, он… — Ника качает головой.
Элоранарр выглядит едва ли на тридцать, и то скорее по взгляду, чем по облику.
— А сколько ему лет?
— Больше пятидесяти точно.
Нервно хихикаю: Элоранарр старше моего отца! А я с ним… как с ровесником. При таком раскладе понятно его несколько снисходительное отношение. Обидно, но понятно.
Наконец забираю у Ники чашку и ставлю на стол.
— Поднимайся, страшный драконище ушёл.
— Но он вернётся. Лера, он… Я впервые почувствовала… это так… — Она снова передёргивается. — Не знаю, что он делал, но в нём столько тьмы…
— Пиум. — Пушинка прыгает ей на грудь и трётся о подбородок. — Пиум.
— О чём ты, Ника?
— Не знаю, — она мотает головой. — Я с таким не сталкивалась. Возможно, какое-то защитное заклинание. Или… или он недавно убивал так много, что тёмная энергия скопилась вокруг него… Лера, прости, кажется, меня сейчас стошнит.
Стремительно бледнея, Ника неловко пытается подняться, я помогаю ей, но она жестом останавливает попытки проводить её до ванной.
И нет, она не преувеличивала. Рыжее драконище может гордиться собой — он страшный и ужасный до дрожи. Правда, я от него не в таком ужасе. Наверное, потому что из другого мира. И, похоже, очень даже хорошо, что я не менталист.
— Пиум, — уныло подаёт голос Пушинка и запрыгивает на стол, хлопает ресницами на пирожные.
— Ты вроде это не ешь.
— Пиум, — ещё печальнее отзывается Пушинка и перекатывается к окну.
В сумраке что-то на миг вспыхивает и грохочет. Гроза, что ли?
Ника возвращается бледная, но бодрая.
— Прости, — она приглаживает волосы влажными ладонями. — Я так перенервничала.
Нервы и страх перед Элоранарром не мешают ей переложить себе на тарелку одно из его пирожных и, попробовав, довольно протянуть:
— Мм: вкуснятина.
Меня же после плотного ужина настигла сытость, так что своё пирожное я больше ковыряю ложкой, да облизываю сладкий крем.
— Ника, а драконы правда относятся ко мне… уступают мне?
— Лера, — Ника смотрит на меня исподлобья. — Поверь мне, так дерзко разговаривать с принцем Элоранарром могут представители правящих родов и редкие представители приближённых родов, но уж никак не простые люди вроде тебя и меня.