В конце повторяет инструкцию по изучению заклинания призыва. Я бы и рада завалиться в кровать и подумать, какая мелодия у моей души и как она соотносится с фонетическими восьмистишиями заклинания, но тренировка не последнее испытание сегодня. Ещё одно поджидает меня в комнате.
Вечереет, уже горят фонари, когда я возвращаюсь в общежитие к отремонтированной после вторжений двери.
Двое гвардейцев входят в комнату, сразу раздаётся басистое:
— Ваши документы и цель визита?
Заглянуть внутрь не дают оставшиеся двое охранников, но женский голос проясняет всё:
— Миссис Кнэт.
Ого, значит, Тарлон умудрился получить разрешение на посещение модистки. Невероятная пронырливость! Теперь будет платье, и не будет причин отказаться от посещения свадьбы. Даже не знаю, радоваться или огорчаться: праздничного настроения нет и в помине, но платье… платье мне нужно, ведь старое кое-кто когтищами попортил.
В комнате у стены три ящика с тканями. Рядом раскрыт целый сундук со всякими мелочами, кружевами, тесёмками. Пушинка очень придирчиво всё это обнюхивает.
Модисткой оказывается худенькая женщина с густыми чёрными волосами.
— Какая чудесная у вас зверюшка. — Она отправляет меня на подставку в середине комнаты.
— Раздевайся. Фигура отличная, ничего маскировать не придётся. Закатное пламя или винный багрянец.
Её проворная рыженькая помощница, пока снимаю форму боевого мага, вытягивает из ящиков рулоны светло-красного и багряного цвета.
— Да, яркие цвета вполне подойдут.
— Может, что-нибудь не такое вызывающее? — робко предлагаю я. — Не хотелось бы затмить невесту.
— Заказ был на яркое платье, которое подчеркнёт красоту и блистательность.
Ну, Тарлон! Хочет, чтобы меня за километр видно было?.
Пушинка наблюдает за нами с заполненной её тушкой столешницы секретера.
Глазом не успеваю моргнуть, как костюм боевого мага сменяется тонкой сорочкой, подъюбниками и корсажем. Когда модистка подгоняет корсаж не только нитками, но и заклинаниями, я понимаю две вещи. Первое: она не шарахается от меня, как жители Нарнбурна, потому что сама волшебница.