Пересказываются даже сказки с участием Видящих.
Нет самого важного: описания использования дара, заклинаний, хоть чего-то практически полезного.
Доставшаяся мне книга не более чем интересная историческая справка. И я сдаю её с чистой совестью, не решаясь попросить что-нибудь из учебников по магии Видящих: это было бы слишком подозрительно.
Сегодня просто день нарушенных планов: Элоранарр помешал спокойно читать книгу о Видящих дома, теперь на браслет приходит оповещение, что наставник Дарион устраивает внеочередную тренировку на полигоне.
В раздражении я не слишком аккуратно запихиваю сменную форму в сумку.
— Можно я с тобой пойду? — Ника отбрасывает перо, пережившее визит старшего принца.
— Зачем? — рассеянно уточняю я.
— В корпус боевых магов профессор Дарион посмотреть на парней не пускает, а полигон свободная территория, я как бы мимо буду проходить, — она оглядывает свои сверкающие ногти. — Боевых магов посмотрю, себя покажу…
— А вдруг мы что-нибудь опасное отрабатывать будем?
— Смотровая трибуна на полигоне защищена от магических ударов.
— Тогда зачем меня спрашиваешь? — пожимаю плечами. — Можешь же просто пойти, если на полигон вход свободный.
— Вдруг ты против? — Ника теребит кокетливо выбившуюся прядь. — Не хочу тебя смущать.
— Я вроде ничем смущающим не занимаюсь. Пушинка, — шире распахиваю сумку.
Дремлющая на секретере Пушинка, позёвывая, спрыгивает на пол и вразвалочку подходит к сумке.
— Не влезет, — предполагает Ника на пути в ванную.
— Пиииф, — возражает Пушинка и втискивается в затрещавшую от такого растягивания сумку.
А я задумываюсь: где мне на полигоне переодеваться? Или там есть закуток для этих целей, которого я прежде не заметила?
Пока я, гадая об этом, переодеваюсь в форму боевого мага, Ника сменяет простое зелёное платье на голубое с рюшами и подкрашивает губы. Придирчиво оглядывает свои ногти, поправляет волосы. Кажется, она больше хочет не посмотреть, а покрасоваться.
Едва мы в сопровождении охраны выходим на улицу, Ника уточняет:
— Ты ведь пораньше выходишь, да?
— Да.
— Надеюсь, мы придём раньше профессора Дариона, я успею забраться на трибуну, и он меня не сразу заметит.
Уже смеркается, так что киваю:
— Возможно.
Академию окутывает вечерняя прохлада, фонари горят через один. На мой взгляд, для занятий поздновато, но наставнику лучше знать. Ремень сумки врезается в плечо, я поднимаю её и прижимаю к груди.