Я пролистнула несколько страшилок, в которых злые оборотни утаскивали детей в свои леса и обращали в диких зверей, не заостряя на них внимания. Мне до зверей дела нет, разве что придётся когда-нибудь принимать у них роды, и то навряд ли.
Время близилось к ужину, и я в который раз потёрла глаза. Ужасно клонило в сон, но пока получалось держаться, дабы попробовать новые блюда от кухни. До меня доходили слухи, Мариса постаралась, что главный повар начала экспериментировать с мясом и дичью. Никогда прежде такого не пробовала, вот и приходилось каждый вечер изнывать от нетерпения.
"Внезапно дверь библиотеки, в которой я почти прописалась, распахнулась. В зал, чеканя шаг, вошёл потрёпанный Рейдолир, оглядываясь по сторонам. Заметив меня, испуганно вжавшуюся в кресло с книгой сказок в руках, он криво усмехнулся. Я вздрогнула, инстинктивно сжимаясь. Мужчину окутывал густой запах крови, от которого Глория внутри меня зашлась просто в истерике.
На драконе был толстый слой запёкшейся крови, словно он прямо с поля боя сюда рванул. Хоть бы помылся, зараза, прежде чем меня искать. Похоже, Рейдолир так спешил, что даже одежду не сменил, ботинки и те напоминали два кома грязи. Передёрнув плечами, я сбросила с себя оцепенение. Шиш ему, а не испуганная жёнушка.
— С возвращением, — произнесла я, чуть приподняв уголки губ.
Отложила книгу на низкий столик, поставленный специально рядом с креслом, и уставилась на мужчину. Тот остановился в нескольких шагах от меня и смерил внимательным взглядом, медленно и от макушки до самых пят.
— Что ты успела натворить за эти несколько дней? — холодно спросил Рейдолир.
«О чём это он? Что уже ему успели наговорить слуги? Да и мы с ними вроде вышли на мировую, судя по скорости поглощения моего лекарственного чая»— растерянно подумала я, склоняя голову чуть набок.
— Не совсем понимаю, о чём ты говоришь… — Рискнула прикинуться дурочкой, дабы не выдать лишней информации.
— Ты в который раз поставила наши жизни на дорогу смерти, — прорычал мужчина, в два шага оказываясь рядом и нависая надо мной. Его лицо перекосилось от злости, сквозь кожу на висках проступили голубоватые чешуйки.