– И если ему что-то не нравится, Огье будет кричать и выворачиваться с рук, пока не добьётся своего! Такой умница! А наша Анни собственноручно вышила гобелен для городского храма! Все пальчики исколола, два месяца головы не поднимала, но успела к Новогодью!
И барон важно кивал головой, с удовольствием слушая рассказ жены. По всему видно – его милость хороший отец и собственных отпрысков просто обожает.
Джонатан стоически вытерпел всё: дифирамбы отпрыскам и собственной персоне, липкие сладости к отвару, суету и многословие.
Но не тут-то было – к герцогу поднесли Огье, чтобы тот попрощался и с ним. И милорд осторожно пощекотал его ножку. Малыш залился смехом, а родители расплылись в довольных улыбках.
«Всевидящий, я ещё никогда не был так близок к подданным! – подумал герцог и решил, что такое общение – без лишних глаз, накоротке, имеет свою прелесть. – Надо будет объехать всех лордов, познакомиться с семьями подданных поближе! Не сейчас, конечно.
В принципе, после рукопожатия с бароном можно было никого больше не проверять.
Кольцо никак не отреагировало, и Джонатан был вынужден признать – семейство Кроф не имеет даже крошечной капли крови рода Гильермо. А значит, у барона нет причины изводить жён ленд-лорда.
Чтобы как-то оправдать свой визит и отблагодарить за гостеприимство, Джонатан пригласил семейство – разумеется, без младших мальчиков, они слишком для этого малы – в замок на празднование Новогодья.
И еле сбежал от потока признательности и заверений в вечной преданности. А девица Кроф теперь взирала на герцога с таким обожанием, словно он являлся живым воплощением Ясноликой.
Впрочем, для провинциальной дворяночки, происходящей из бедного рода, приглашение на бал в герцогский замок было прекрасной возможностью подняться на ступеньку выше.
И что-то ему подсказывало, что Крофы воспользуются этим шансом на все сто процентов.
Наконец, с прощанием было закончено, и его светлость с облегчением смог нырнуть в портал. Нет, Крофы милы и гостеприимны, но уж больно утомительны! Да и затягивать визит не было никакого резона."
"Во-первых, герцог не мог выбросить из головы бледный вид Есении. И хоть жена уверяла его в хорошем самочувствии, он уже десять раз пожалел, что не вызвал к ней целителя.