В принципе, ровня тоже годилась, если не подворачивался более удачный вариант. Но о мезальянсе никто из лордов и леди и слышать не хотел!"
"Дочери графов и герцогов на безземельного баронета даже не смотрели. Да и где бы эти леди могли увидеть Теодора? На приёмы в богатые дома баронета никто не приглашал, он был вхож лишь в круг таких же безземельных несчастливцев, которые считаются аристократами только в глазах простолюдинов. А для высокородных безземельные лорды отличаются от обычных мистров лишь наличием титула.
На ярмарке женихов его место оказалось у порога: денег нет, земель нет, и титул низший – даже не барон – баронет!
Зато дочери богатых купцов смотрели на молодого мужчину с вожделением – каждая мисс мечтала стать супругой знатного лорда и после брачного обряда именоваться не мистрис, а леди!
Вот только он ради лишней сотни-другой монет не собирался лишать себя будущего. Теодор верил, что рано или поздно титул герцога Гильермо вернётся к законному наследнику – то есть к нему.
Ему нужен был брак с титулованной дворянкой, причём, не ниже графини. Конечно, брак с дочерью маркиза или герцога намного сильнее упрочил бы его положение, но Теодор смотрел на вещи трезво – у потенциального жениха не было ничего ценного, что могло бы склонить высокородного аристократа к такому мезальянсу. Можно было намекнуть на скорое возвращение герцогского титула, но стоит один раз о таком заикнуться, и весть быстро достигнет ушей узурпатора.
К сожалению, на тот момент он не додумался до манипуляций с оброками безземельных подданных герцога Гильермо. Собирал дань с крестьян и переживал, что заветный сундук пополняется слишком медленно.
И раз он, Теодор, не мог ничем заинтересовать состоятельного лорда, пришлось, обратить внимание на обедневшие графские семьи.
Таких, чтоб никакого просвета, только долги и отсутствие дохода, нашлось всего две. Но в одной семье не было дочери подходящего возраста, а ждать десять лет, пока соплячка дорастёт до брака, Теодор не мог. Ему требовался не только брак с повышением статуса, но и наследник.