Что может быть естественнее, чем головокружение у беременной? Ему осталось только чуть-чуть воздействовать на лодку, чтобы та качнулась сильнее. И на платье, которое мгновенно вобрало в себя воду и, опутав женщину по рукам и ногам, потянуло её на дно.
И убитый горем герцог ничего не обнаружил! Правильно – он искал воздействие на жену, а не на лодку или одежду.
За время, пока Джонатан искал следующую жертву, супруга Теодора родила ему сына, а следом дочь. Но девочка оказалась хилой и долго не прожила.
После этого Теодор решил дождаться, когда жена подарит ему ещё одного сына – так сказать, запасного. И подрастить первенца, чтобы достойно представить его королю. Мол, смотрите, ваше величество – мой наследник здоров, умён, воспитан. Герцогство будет в надёжных руках! А у младшего брата ни детей, ни жены…
Теодор раз за разом прокручивал в голове предстоящий разговор с королём:
«Ваше величество, по королевству уже ходят слухи, что на его светлости лежит проклятье! Того и гляди, крестьяне и мастеровые начнут разбегаться.
Раз нынешний герцог не смог обеспечить преемственность и до сих пор не родил сына, то невольно возникает мысль – а что станет со всеми его подданными, когда его светлость отправится к Ясноликой?
Спасти герцогство, на минутку – самое крупное землевладение в королевстве! – может только немедленная передача титула ближайшему родственнику лорда Джонатана.
Да, старый герцог не пожелал меня признавать, но это не отменяет того факта, что я – его первенец. Отец подло обошёлся с моей матерью и за это наказан через своего младшего отпрыска. Как вы думаете, ваше величество, почему у лорда Джонатана нет детей и умирают жёны? Правильно, это проклятье за недостойный поступок нашего отца!
Смотрите, ваше величество, я не только старший сын герцога, но и рождён от знатной женщины.
Если вы, ваше величество, не решите вернуть мне, первенцу старого герцога Гильермо, законный титул, эту часть королевства ожидают смутные времена».
Король должен был ухватиться за такую возможность! Просто обязан был – кому нужны бунты и волнения?
Мысли перепрыгнули на отца.