Ему показалось или во взгляде супруги мелькнуло что-то этакое… Грусть, замешенная на осуждении?!
Ох уж эти женщины! Сами придумают, сами поверят, а расхлёбывать приходится мужчинам!
Но вслух сказал совсем другое.
- Я видел – вы прекрасно справляетесь, но должен сделать вам замечание.
- Замечание? – удивилась молодая герцогиня и тут же насупилась. – В чём я провинилась?
- Миледи, – Джонатан сделал Анисе знак выйти, – нельзя работать без отдыха! Я прошёл по замку – был в Бальном зале, на кухне, в гостевом крыле – по-моему, всё готово.
- Но…"
"- Никаких «но», леди! Ты видела себя в зеркале? Что подумают наши гости, когда на празднике герцогиня предстанет перед ними бледной и уставшей? Поворачивай назад – ты остаёшься!
- А если…
- А если слуги что-то не успеют, напутают или испортят – я строго накажу виновных, – отрезал Джонатан.
- Хорошо, – Есения решила с мужем не спорить, – раз вы, милорд, хотите взять на себя часть моих обязанностей, то можно не волноваться. Я и правда очень устала и проголодалась. Тогда сейчас поем и прилягу.
- Ты совсем себя загоняла! – понизив голос, буркнул Джонатан. – И даже похудела – нет аппетита или забываешь поесть? Куда только смотрят Совье и твои горничные?!
- Милорд, – Есения решила воспользоваться случаем и попросить разрешения на отъезд в графство.
От волнения она машинально прикусила нижнюю губу, и от этого простого жеста герцог дёрнулся, словно его ударили под дых. Брюки внезапно стали тесными, дыхание рваным, а мысли – весьма далёкими от предстоящего Новогодья и поисков врага…
«Ясноликая! Девочка, что ты со мной делаешь?!»
- Что ты хотела? – против воли вопрос получился несколько грубым.
- Можно мне после праздника съездить домой?
- Твой дом здесь! – голос Джонатана заледенел ещё больше.
- Я имела в виду – в дом, где я родилась, – пояснила жена. – Я и правда устала, а здесь так много людей. Всё время кто-то ходит, разговаривает, где-то стучат. Замок никогда не спит, он всегда в движении… Я не привыкла к такому. Мне хочется тишины и уединения.