Даже волосы стали какими-то блеклыми. А когда-то в детстве, нянечки в детдоме звали меня Огоньком.
Потух огонек.
Я вздохнула и убрала зеркало.
Какая разница, на что он обратил внимание?
Лучше бы ни на что не обращал. Шел себе мимо, жил своей жизнью. А я... Я снова прикусила губу. Замычала мучительно от боли и понимания.
Это он!
Он во всем виноват!
Конечно!
Мне же хватило всего половины дня рядом с ним, чтобы узнать, каково это, когда на тебя не давят и не унижают.
Я со стоном уронила голову в ладони. Оперлась локтями в собственные колени и замерла.
Какой кошмар.
Как мне теперь жить с этим знанием? У меня ведь такой жизни и не было никогда.
Нет, я ему благодарна. Очень. Если бы не эти полдня, я бы сейчас валялась избитая на полу собственной квартиры. И не факт, что живая и без серьезных последствий для здоровья.
Я отвернулась от идущего мимо прохожего.
Спрятала зареванное лицо.
– Здравствуйте, Светлана. Вы простите, я запутался что-то. Вам приказано спасение причинять. Можно приступать уже?
Глава 10
Неделю у меня будет полы в спортзале драить!
Ха!
С какого хера неделю? Месяц!
Р-раздолбай! Лейтенант, блядь! Офицер, мать его, спецподразделения! Как с ним в командировки ездить? За женщиной уследить не мог, топотун безногий.
Такой личный состав угробит на задании и что?
– Товарищ майор, я не успел! – передразнил я голос подчиненного. – Спать ты у меня успевать не будешь, салага!
Я хлопнул дверью машины так, что кузов покачнулся.
Бесит нахуй все!
Веду себя как придурок.
Может, мне просто в зал сгонять?
Измолотить грушу, кулаки сбить в кровь, пар выпустить. А потом завалиться в бар с ребятами и снять цыпочку на ночь? Покувыркаться до одури, высушить яйца до упора.
В конце сквера показалась тоненькая фигурка Светланы и стоящий рядом, как глыба, лейтенант.
Да нахуй мне те цыпы!
Мой маленький зайчик плакала. Вытянув шею, медленно мотала головой из стороны в сторону, прося не подходить.
Да щас, блядь!
Ага!
– Товарищ майор, – заикнулся Дмитрий.
– Все потом, лейтенант! – я сгреб Свету в охапку.
Через сопротивление. Там силы-то, Господи... Птенец.
Через тихий всхлип.
Который стал вдруг громче.
Я посмотрел на лейтеху. Мотнул головой, чтобы он скрылся из поля зрения. Парень сообразил. По привычке хотел козырнуть, но опомнился, что одет по гражданке.
И просто пошел по аллее прочь.
А я зарылся лицом в волосы своей дурной беглянки.