— Так вы не отрицаете это?
— Как можно? Я даже сама ее однажды застала в весьма пикантном виде — с задранной юбкой.
— Ее?
— Эйприл! — выпалила Таня с негодованием. — Нашу танцовщицу. Ту самую, которая в тот день сломала ногу, и мне ничего не оставалось, как самой выйти на сцену, чтобы не терпеть огромные убытки. Мне это далось нелегко, потому что я давно не танцевала. Последний раз лет в тринадцать.., или четырнадцать… Да я же толком не знаю, сколько мне лет! Сколько?
— О Господи! — только и сказал Василий.
— Вам исполнилось двадцать в июне, ваше высочество! — ответил Андор. — День вашего рождения — первое июня.
— Первое июня… — прошептала Таня слова, которые так давно хотела услышать, и продолжала неприятное объяснение:"
"— Так вот, мне было четырнадцать лет, когда я последний раз вышла на сцену с этим танцем. Я некоторое время заменяла нашу основную танцовщицу, которая удрала с любовником. Она и научила меня этому искусству, у меня хорошо получалось, и Доббс заставил меня танцевать, чтобы не растерять публику.
Таня замолчала, обвела взглядом слушателей и не смогла удержаться от замечания:
— Но вы мне не поверили, конечно. Проститутки такие удивительные лгуньи!
На этот раз даже с Василием что-то произошло. Он смотрел на нее с необычной теплотой.
— Таня… — начал он.
— Не надо!
— Таня, пожалуйста…
— Даже не смей! Не приму твоих извинений! Оставь меня! ; — .
— Пойми, ведь я люблю своего несчастного кузена! Я не мог смириться с мыслью, что ему придется жениться на женщине, которая может предать его.
— Хорошо. Пусть так. Может, я со временем и пойму все, что ты сказал. Но сейчас…
— Надо все рассказать Штефану, — предложил вдруг Лазарь.
Таня вздрогнула и повернулась к нему, но тут же бросила взгляд туда, где недавно стоял Штефан, — никого… Куда он исчез? Пошел к себе в каюту? Испарился, лишь бы с ней не встречаться. Да видел ли он ее здесь, на палубе? Боже, они так давно не виделись, а путешествие подходит к концу.