Сначала она не догадалась, что это за звук. Было темно, потому что даже огонь в камине, согревавший и освещавший комнату, уже погас. Она не видела, как открылась дверь, всматриваясь в кромешную тьму и не понимая, что происходит. Но опять все стихло. Ни щелчка, ни шагов — ничего, что могло бы насторожить ее.
Прошло несколько минут в полной тишине. Попытки уснуть ни к чему не приводили. Тане было не по себе. И тут она услышала, как тихонько скрипнула половица очень близко от кровати.
Она широко раскрыла глаза, и если до этого она просто прислушивалась с беспокойством к непонятным звукам, то теперь испуганно протянула руку под подушку за своим ножом.
В этот момент Таня подумала, что так в кромешной тьме и убить могут, но не могла в это поверить. И очень скоро убедилась в обратном: кто-то придавил подушку так, чтобы она не могла дышать.
Неужели действительно ее собираются убить? И она, скованная ужасом, ничего не может сделать, даже держа в руке нож! Боль в груди все нарастала, девушку обуял страх. Лежа под одеялом, она не могла двинуться, а рука с ножом так и осталась запрокинутой назад, сверху придавленная подушкой.
Свободной рукой Таня нащупала чей-то напряженный локоть, так как невидимка изо всех сил прижимал подушку. Она попробовала сдвинуть ее, но ничего не вышло.
В отчаянии Таня решилась — полоснула ножом над подушкой там, где должна была быть рука негодяя. Она уже почти теряла сознание, не чувствуя, попала ли она в цель. Но вдруг с одной стороны проникла струя воздуха, и она смогла дышать.
Сообразив, что проклятую подушку уже никто не держит, Таня даже не стала убирать ее с лица, а скатилась с кровати на пол, пока ее чем-нибудь не прикончили. Хватая ртом воздух, она упала на пол, запутавшись окончательно в одеяле. Если предстоит еще одна схватка, у нее просто не хватит сил.
Таня никогда в жизни не кричала во весь голос, но теперь у нее не было другого выхода.