Проданная невеста

Кворн носится с ней как с маленькой, целыми сутками ни на шаг не отходит, а она…

* * *— У тебя есть предположения, зачем нас похитили? — спросила Вика, когда они закончили обсуждать ее невероятную историю. Оживившись за разговором, Арканта воспряла духом. Особенно после новости о смерти Гонтона.

— Насчет тебя ничего не могу сказать. А про себя знаю его планы доподлинно. Когда Оузет вывел меня из анабиоза, очнулась, очевидно, раньше, чем он предполагал, и, притворяясь еще не проснувшейся, подслушала его разговор с сыном.

Похоже, нечасто у них в семье случаются откровения, но тут на Оузета что-то накатило. Господство в Корнволле — его идея фикс. А для этого ему нужен… — Арканта осеклась, приложив палец к губам. — Ш-ш, сюда идут! — прошептала она еле слышно.

Спустя какое-то время Вика тоже расслышала шаги на лестнице. Им принесли еду — просунули плошки через маленькое окошко в двери. Посуда была простой глиняной, но еда в ней оказалась достойной королевского стола.

— Не думай, что Оузет такой щедрый, — ухмыльнулась Арканта, снимая обед с полки на двери под окошком.

 — Это он из-за меня. Я тебе не дорассказала. Уже много лет он мечтает подчинить себе Торнхолд, просто бредит этой идеей. Но, видно, эксперименты с моей кровью не принесли ему успеха.

— А почему ему понадобилась именно твоя кровь, ты знаешь? — поинтересовалась Вика."

"— Не то чтобы конкретно моя — кого-то из потомков первых королей Иннарии. Пятьсот лет назад династия сменилась. Но построили Торнхолд и были его первыми хозяевами мои далекие предки.

Полагаю, Оузет решил, что побороть преданность замка нынешнему королевскому роду способна только кровь первых королей. А поскольку, как я уже сказала, все предыдущие его потуги провалились, теперь он удумал заставить меня родить ему ребенка… и, очевидно, как-то действовать через него.

— Он вообще нормальный?.. — в ужасе распахнула глаза Вика. Использовать в каких-то ритуалах собственного ребенка — это просто не укладывалось в голове.

— Не уверена, — вздохнула Арканта. — Но маг крутейший!

* * *— Прости, — Наташа тронула Кворна за широкое запястье.

 — Это я с голодухи такая вредная.

Он улыбнулся с истинным состраданием в глазах:

— Потерпи всего несколько дней…

— А ведь я тогда так и не принесла тебе ужин, — вдруг вспомнила Наташа.

— Ничего, я всё равно заснул.

— Как твоя спина?

— В порядке. Всё уже зажило.

— Покажи! — потребовала Наташа. Он говорил, что на оборотнях раны заживают очень быстро, но хотелось убедиться своими глазами.