Но в прошлый раз мы с ним вроде неплохо поговорили…
— А ты со мной пойдешь? — Наташа посмотрела на Кворна.
— Конечно, — конюх обнял ее за талию.
— И к Антону? — уточнила она. — Мне ж с ним развестись надо. А я его просто до жути боюсь!
— Ты ему привет от черного волка передай, — посоветовал Блайвор. — Сам поспешит развод оформить!
— Я ему еще от бурого личный привет добавлю, — мрачно посулил Кворн.
Блайвор хохотнул:
— Действительно, сделать ее вдовой будет проще и быстрее.
— Да с муженьком-то с этим мы разберемся.
Кворн передал лошадей на попечение своего нового помощника — Истана, девятнадцатилетнего сына Клафта. По возрасту парню пора было получить работу, а он с детства мечтал заботиться о лошадях, вот Блайвор и определил его на конюшню.
— Ну что, идем? — Наташа взяла возлюбленного за руку.
Кворн кивнул, но двинулся с таким видом, словно шёл на эшафот:
— Вот что отец скажет на твое намерение выйти за конюха — это большой вопрос.
— Ещё чаю? — предложил Станислав Викентьевич. Марьяна, его жена, узнав про визит мужчины из другого мира, после выписки из больницы каждый день вместе с мужем караулила обещанное возвращение дочерей и лишь сегодня, буквально за полтора часа до прихода Вики с Наташей, уехала в Санкт-Петербург к подруге на день рождения. Звонок мужа застал ее в «Сапсане», который, как назло, не делал ни одной остановки до самой северной столицы.
Они сидели на кухне почти два часа, и первые новости уже улеглись в голове отца.
И главным открытием было даже не скорое замужество Вики за королём оборотней, а нежданное, полное, до неузнаваемости преображение Наташи. У Станислава возникало странное, но практически неотступное впечатление, будто из другого мира к нему пришли две Вики. Разница между дочерьми наметилась, лишь когда речь зашла об Антоне: Вика реагировала на упоминания о нем с презрением, даже гадливостью, а Наташу начинало трясти от страха.
— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — Кворн обнял ее за талию, прижимая к широкой груди.
«Он — точно не даст, — невольно подумал Станислав, глядя на могучую фигуру Наташиного поклонника.
— А вот если сам разозлится — прибьет одним ударом».
Но что-то подсказывало, что никогда этот иномировой Геракл не тронет его дочь и пальцем. Защищать будет до последней капли крови, на руках носить будет, но что бы Наташка ни натворила, он на нее руку не поднимет.