Ну вот, сейчас спросит, правда ли, что я участковый. И начнет задавать дурацкие вопросы о том, зачем мне такая работа. Или о том, как это при такой работе у меня такая дорогая машина. Или правда ли, что мой отец – тот самый Дорошин. Господи, как надоело!
– …что у тебя пять котов?
Хорошо, что я молчал, а то поперхнулся бы.
– Истинная правда.
– Тогда понятно.
– Что понятно?
– Почему ты участковый.
Вот это да! Знает меня три минуты – и ей уже все понятно.
– Да? – скептически осведомился я. – И почему же?
– Потому что ты умеешь любить и заботиться о тех, кто не любит тебя.
Я потерял дар речи. Понимал, что нужно поддерживать разговор, но ответить не мог. Как будто язык отнялся. Слава богу, на помощь пришел Мусатов.
– Ну ты даешь, Юлька! – засмеялся он. – А коты-то тут при чем? Какая связь?"
"– Да самая прямая, – невозмутимо ответила девушка.
– Понимаю, – выдавил я.
– Ну вот видишь, – она снова повернулась к Андрею. – Игорь понимает. И все равно их любит. Значит, он в принципе способен к бескорыстной и безответной любви. А человек, который на это не способен, не может работать участковым.
– Тебя послушать, так у нас все участковые способны к безответной любви, – усмехнулся Мусатов.
– Не передергивай, я так не сказала. Я имела в виду, что по-настоящему хорошим участковым может стать только тот, кто на это способен. А все остальные будут работать из-под палки.
Сковавшая меня оторопь слегка отступила, и я обрел способность говорить.
– Ребята, приближается праздник, давайте не будем мою работу обсуждать, ладно? Дайте мне отключиться от нее.
– Ой, извини, – виновато произнесла Юля. – Я не подумала.