А-а-а… Вот видишь, видишь?
– Что вижу?
– Мне хочется тебя называть всякими ласкательными словечками. Цени это, Бурундук. Почему у тебя руки холодные?
– Боюсь я, – отозвалась я тоскливо. – Последний зачет, как-никак. И самый трудный. Я вообще вымоталась за неделю.
– Бедная ты моя, – на ходу наклонился ко мне Дэн и потерся носом о щеку.
«Оу-у-у», – дружно выдохнули головастики, мгновенно из серо-буро-малинового превращаясь в золотисто-розовые и загадочно мерцающие.
– Эй! Не наглей, Смерчинский, – смутилась я.
– М-м-м, от твоих волос замечательно пахнет.
– Не поверишь, но я себя тоже жалею.
Да, эта неделя подарила мне множество впечатлений, в первую очередь, конечно, связанных с учебным процессом, а также вытянула из меня последние нервы. Честное слово, головастики не хотели терять их и тянули нервные окончания в свою сторону, зная, что те не восстанавливаются или делают это крайне медленно. Но окружающий мир решил, что ему мои нервы нужнее, чем мне, и делал все, чтобы я испытывала эмоциональную напряженность.
"Мама, которая активно обеспечивала меня шоколадками и таблеточками для мозгов, говорила вечерами, что это время я еще буду вспоминать с улыбкой, но я только подозрительно на нее смотрела и тяжко вздыхала.
Понедельник и вторник у моего организма прошли относительно спокойно.