– А-а-а, это всего лишь зачет, но он будет похуже некоторых экзаменов, – долбила я рукой об стену в ожидании своей очереди, держа в руке тетрадь с чужими конспектами и пытаясь их читать.
– Все будет в порядке, успокойся, сдашь, – твердила мне Лида, которая сама уже вышла из кабинета, получив заветное «зачтено» – она была в числе сдававших первой пятерки. Подруга уже поставила себе «кирпич» в деканате и была официально допущена до экзаменов. А ее двоюродная сестра сейчас как раз находилась в кабинете, на зачете.
– Ага, как я сдам? Блин, а что, если пересдача? – ныла я. – Ли-и-ида, я боюсь, Лида, что делать? Ли-и-ида, я…
– Лучше не бойся, – посоветовали вдруг сзади, – страх всегда притягивает негативные ситуации.
Мы с подругой синхронно обернулись и увидели стоящего перед нами Никиту. Он, облаченный, как и всегда, впрочем, в элегантную рубашку с закатанными по локоть рукавами, едва заметно улыбаясь, стоял перед нами, засунув руки в карманы светло-серых брюк. Уверенный, спокойный, собранный.
Я больше не в клетке.
"Орлу надоело летать низко в небе, чтобы быть ближе к огромной уютной равнине, и он все же постепенно поднялся далеко ввысь, туда, откуда вид на землю был невероятно захватывающим и волшебным. И не беда, что там, высоко, почти под облаками, орла коварно поджидают самые разные опасности. И пусть это будет даже появление смерча, прогнозирование которого до сих пор является почти невозможным делом, орлу все равно не страшно. Ведь у него уже есть собственный смерч, с которым ничего не страшно.
Буквально за пару мгновений, пока Лида что-то говорила Нику, я четко осознала, что без моей полумифической безответной любви, повисшей на спине на манер рюкзака с камнями, жить гораздо легче и проще!
– Я уже и не боюсь, – кивнула я Кларскому, понимая, что и страх перед ним почти прошел, и смущение.