Он даже сказал, что его будущая жена не слишком красива, балла четыре из десяти, а вот Лида – красавица. И он надеется, что она его поймет. Не простит – а именно поймет.
Вспомнив это, девушка с темными волосами замедлила шаг и впилась ногтями в сумку – до боли, чтобы не дать волю чувствам прямо на людной улице. Один из темно-фиолетовых аккуратных ноготков сломался – почти под корень, но обычно переживающая по этому поводу девушка лишь равнодушно взглянула на руку и вновь опустила ее, пряча ладонь за широким ремнем сумки на плече.
– Здорово. Это очень вовремя.
– Что, прости? – не понял тот, ожидая, что сейчас девушка ударит его или обольет, но реакция ее была совершенно другой.
– Прости, Жень, я рада за тебя, но мы не сможем встречаться. Я нашла себе нового парня, и… сам понимаешь. Я стараюсь быть верной девочкой.
О да, Евгений удивился, еще как, и, кажется, даже обозлился, с грохотом поставил чашку с кофе на стол и волком уставился на Лидию.
– Что ты сказала?
– Повторить? Прости, я не хотела делать тебе… больно.
За эти десять минут, что они пробыли вместе, внезапно став из близких людей совсем чужими, он возмущался и даже кричал куда больше, чем Лида. Та по большей части молчала, пила сок через длинную трубочку и орала на парня только про себя.
Напоследок темноволосая девушка достала деньги, куда больше, чем нужно было, чтобы расплатиться за сок, и аккуратно положила их около локтя разгневанного Жени с насмешливо-извиняющейся улыбкой на губах:
– Милый, мне мой новый парень не разрешает пользоваться благосклонностями других мужчин.
– Лида, стой!
– Прощай.
И она вышла из ресторана, довольная тем, что сумела не унизиться перед бывшим парнем и не заплакать перед ним. Все же актрисой Лида была неплохой и разыграла почти что отличный спектакль.