Жизнь прекрасна! А что тебе Женек сказал?
– Почему так быстро вернулась и не отвечала на звонки? – полюбопытствовала Марина и тут же сообщила: – А мне тот зеленоволосый парень нравится! Хочешь с нами погулять, день такой хороший!
– Алло, Лид!
– А, простите, не слышала, – отозвалась девушка, с трудом отрывая взгляд от спины одетого в фиолетовый пиджак Петра. Взгляд у нее был слегка отсутствующий. – А с Женей все… нормально. Он просто хотел забрать у меня свою флешку, там важная информация была. А погулять я, наверное, хочу, да.
Мы тут же стали вовсю просвещать опоздавшую Лиду и знакомить ее с парнями.
– Я с тобой завтра хочу встретиться, кое-что хочу один на один обсудить, – шепнула мне подруга. Я только растерянно кивнула.
Синие глаза смотрели друг на друга без особой теплоты – братья Смерчинские никогда не дружили. Их отношения нельзя было назвать враждой, скорее, это было перемирие, негласно заключенное после детской войны.
Перед тем как уходить, Петр вдруг произнес тихо:
– Мне не доставляет радости быть мальчишкой на посылках у деда, Денис. Но он все же просил передать тебе еще кое-что.
– И что же? – полюбопытствовал тот.
– Он одобрил твою девочку, можешь радоваться, – сказал со смешком в голосе Петр. – Но знай, если будешь меня раздражать, я сделаю так, что твоя Машенька станет деду костью в горле. И его либерализм по отношению к твоей невесте вмиг превратится в консерватизм.
Дэн знал, что брат не врет.
– Невесте? С чего ты взял, что она моя невеста, малыш? – на мгновение прикрыл глаза Смерч.
– Так думает наш дед, – злорадно сообщил ему брат. – Особенно после того, как он узнал, что ты был на семейном торжестве предков твоей Машеньки.
– Я? Из-за Машки? И откуда же он это узнал, позволь спросить? – Если Дэн и был разозлен, то внешне оставался совершенно спокойным.
– От меня, – довольно отвечал Петр. – Он ведь очень беспокоится за любимого младшего внучка Дениску. Поэтому просил проследить за ним своего другого внучка, старшего и не такого любимого.