Пару месяцев назад я сама бы себя убила за ту радость, которую сейчас испытывала, и сама бы себя прикопала где-нибудь на пустыре, чтобы своим хорошим настроением романтичной девочки, у которой есть милейший на свете мальчик, не портить настроение обычных нормальных людей, хмурых и сердитых из-за отсутствия чего-то хорошего в жизни.
«У него та-а-акие руки», – выдали мне первым делом головастики, как только я распахнула глаза утром следующего дня.
«А плечи-то, плечи», – чуть не разрыдался от умиления фиолетовый головастик, виляя хвостом, будто бы был личным тренером Дэна, тренировавшим его в спортзале для развития плечевой мускулатуры.
– А-а-а, о чем я думаю? – сама себе сказала я и вновь рассмеялась, после чего стукнула себя по лбу. Во-о-от, уже начала сама с собой разговоры вести вслух.
– Не знаю, о чем, – сказала мама, входя в комнату неожиданно для меня, – а надо бы об экзаменах.
Я мысленно простонала.
– Я ни по кому не страдаю!
– Я вижу. Иди завтракай и за учебу, – велела добрая мама и удалилась, но из гостиной прикрикнула: – Попробуй сдать хотя бы одну сессию без троек! Настя вот была отличницей – ее мать до сих пор гордится ее красным дипломом!
– Обязательно, – сказала я в ответ.
– Давай-давай, поднимайся! Если тебя отправят на осеннюю пересдачу, я не пущу тебя на свадьбу брата, – пригрозила мама.
– Все я сдам вовремя… А Рафаэль-то наверняка в ПТУ учится. Или просто жуткий троечник.
– Маша!
Мама пожурила меня за столь длительное пребывание неизвестно где, но так как знала, что вечер я провела не абы с какой шпаной, а вместе со Смерчиком, и он проводил меня домой, то сильно не возникала, не ругалась на свою слегка блудную дочь и даже решила порасспрашивать о наших отношениях.