– Ты об этом говорил Князевой в парке около универа вчера? Почему она раньше тебе правду не рассказала? – задумчиво спросила Маша.
– Да. Я все-таки ставлю на твою подругу, – вдруг сказал брюнет. – Это не Чащин слышал наш разговор.
Если бы это был Димка, он сам бы тут же захотел поговорить на тему того, что Бурундукову обманывать некрасиво и подло. Попытался бы врезать Смерчу – это точно. А вот ее подруга просто рассказала девушке все, что услышали. Если бы это были просто знакомые, они бы вообще ничего не поняли. Смерч уже не поражался тому, какие странные случайности опутывают его и его отношения с Машей.
– Какая разница кто? Просто я все знаю, – одарила Дэна подозрительным взглядом светло-карих глаз девушка."
"– Ладно. Не важно, кто это был, какая теперь разница? Продолжаем? Оля, действительно, ничего мне не говорила, испугавшись, что я не буду помогать ей. А я узнал. Знаешь, почему та девочка-карманница, Аладдин, не стала в тот раз обчищать Ника, а смылась куда подальше? Просто она узнала его.
Смерчинский хмыкнул, вспомнив забавную воровку в ярко-красном костюме, а потом и недовольного зеленоволосого друга, которого Анька оставила в крайнем раздражении.
– Узнала Никиту, испугалась и свалила? – уголки губ девушки теперь приподнялись. Она явно не верила Смерчу, а потому и улыбалась.
– Да. Именно так, Маша. Она одна из немногих, кто знает вторую сторону медали по имени Никита. Но она хотя бы предупредила нас, как смогла. Аня – умная девочка. То, кем Кларский казался тебе все эти три года, – всего лишь игра твоих иллюзий и света на золоте внешней стороны его медали, который тебя ослеплял, – изящно выразился парень.