Закончила художку.
– Моя подруга учится на факультете искусствоведения и многое знает об искусстве. Разбирается в художниках и в направлениях. Обожает живопись и может говорить о ней часами. Ты можешь так?
– Нет, – исподлобья глянула на него Карлова. Конечно, она довольно много знала об этом, но, честно говоря, была больше практиком, чем теоретиком. И рисовала исключительно из-за того, что ей безумно нравилось это занятие. А родителям нравились ее работы, и они с удовольствием вешали их в прихожей и гостиной.
– Тогда почему ты умеешь рисовать, а она нет? – спросил Никита.
– Я не знаю. Я просто люблю рисовать. Часто рисую с детства, – растерянно проговорила хозяйка квартиры. – Люблю, поэтому и рисую, а не изучаю теорию.
– Вот как. Забавно. Сотри, – велел внезапно Никита, глядя на ее накрашенные губы в отражении в зеркале, резко меняя тему разговора.
– Что? Зачем?
– Мне не нравится. Стирай. – Естественный цвет ее губ, малиновый, нравился ему куда больше.
– Не буду.
– Мне сделать это самому? Не забывай, ты играешь мою девушку, – напомнил Ник.
– Может, тебя еще боссом называть? – огрызнулась Ника, направляясь к входной двери. Парень промолчал. Ладно, фиг с ней, с ее помадой. Пусть думает, что выиграла это маленькое сражение.
Он последний раз оглянулся на картины, и они покинули уютную квартиру Карловых.
Когда молодые люди спускались вниз, Никита взглянул в окно, из которого совсем недавно Ника показывала ему совсем неприличные жесты, совершенно не думая, что делает, и, неожиданно для самого себя (а уж какой это новый шок был для Ники!), взял ее за запястье и притянул к себе.
– Ты ведь отсюда высовывалась из окна и орала? – припомнил он события прошлой недели. – Мне это очень не понравилось. Здесь всего лишь два этажа, – она посмотрела на него расширенными глазами, – но если я выброшу тебя отсюда, тебе будет чуть-чуть больно.
Ника нервно взглянула на парня. Думала, что он вновь поцелует ее – как дома у брата. Но не думала, что он будет ей угрожать.
– Ты болен? – прошептала она. – Что ты все время лезешь ко мне?
– Просто я ненавижу таких распущенных стервочек, как ты. Никогда не смей себя больше так вести, – отозвался парень, глядя на девушку не мигая. – Тебе не кажется, что хорошая девочка не должна быть такой?
– К… какой?
– Такой, как ты, – спокойно проговорил Кларский.
– А я не хорошая девочка! Отстань от меня!! – почти взвизгнула Карлова.
– Иди и не ори, – подтолкнул ее вперед Никита.