Сейчас в комнате стояла бархатная полутьма, и Дэну на мгновение показалось, что перед ним не миленькая незнакомка, а его глупый Бурундучок, только выряженный в женственное платье. Смерчинскому тут же захотелось увидеть Машу в платье, желательно коротком. Он всегда верил в силу мысли, а она, эта самая сила, зная это, решила обрадовать брюнета, преподнеся ему в скором времени и сюрприз, и осуществление желания в одном флаконе.
– Дэн, почему друзья называли тебя Смерчем? – провела по его груди ладонью Ника.
Парень с интересом проследил за ее рукой. Из подполья высунула острый крысиный носик Тревога, которая умело переквалифицировалась в яркое, похожее на звезду, Желание. Орден Сомнения тоже вновь активно заработал.
– Из-за фамилии. Моя фамилия – Смерчинский, – пояснил он любезно.
– А, ясно. Красивая фамилия, запоминающаяся. А я – Карлова, фамилия совершенно простая, без изысков… Ты и вправду похож на смерч. Примчался и сорвал мне крышу, – все же поддавшись порыву, обняла его Ника.
– А ты похожа на малину, – серьезно сообщил ей парень, так и продолжая стоять неподвижно.
Ника лукаво взглянула на него снизу вверх, гладя по лицу, а потом и по шее – ее пальцы остановились на ящерке, которая ей безумно нравилась.
– Почему, Дэн?
– У тебя губы малиновые. И ты такая же привлекательная. Думаю, многие были бы не прочь сорвать тебя, – отвечал ей тот задумчиво, все же проведя ей в ответ ладонью по волосам. – Малиновое варенье – неплохая вещь, которое может помочь при болезни.
– Это точно. Так почему же ты не… пробуешь малину?
– Я не люблю ее, – все так же серьезно сказал парень, вновь опуская руку.
– А что же ты любишь? Черешню? – слегка рассердилась девушка. – Клубничку?
– Арбузы, – расхохотался вдруг Дэн. – Честно говоря, они считаются не ягодами, а тыквинами. Ягодообразными тыквинами.
Он подумал, что одной милой особе будет невероятно «приятно», если он ради разнообразия назовет ее «тыквиной». Он даже представил на мгновение, как раздраженно, но одновременно и с хитринкой Мария взглянет на него, деланно презрительно сощурится, по-особому изогнет уголки не накрашенных губ, скорбно покачает головой, как будто бы перед ней стоит душевнобольной, а потом начнет кричать на него, придумывая милые и совершенно необидные ругательства.