Но другая половина мозга отказывалась верить, что в середине года ему придется расстаться с ребятами из класса и переходить в новую школу. Нет, этого просто не могло быть. Такое не могло случиться с ним.
Однако случилось. Это была явь, а не кошмарный сон. Звонок ближайшего друга Ильи, Стаса, окончательно расставил точки над «i».
- Привет. Ну как ты там? - спросил Стас. Голос у него был каким-то стыдливым и извиняющимся, как у человека, который разговаривает с безнадежно больным, зная, что тому осталось жить считанные дни.
- А ты как думаешь? Кайфую, - съязвил Илья.
- На меня-то чего злишься? Не надо было тебе Анюту доводить. Ты же знаешь, что у нее бзик. Вот дядя Сэм и понес. Он же, когда разъярится, как носорог - все крушит.
- Значит, я во всем виноват? А ты не ржал вместе со всеми? Чего же ты меня раньше не предупредил, если ты такой правильный? - разозлился Илья.
- При чем тут я? Говорят, Алинкина мать на тебя накапала, что ты к Белкиной пристаешь.
- Пристаю? Да если бы я оказался с ней на необитаемом острове, меня бы каждый день тошнило от одного ее вида, - зло выпалил Илья.
После сочувственной паузы на другом конце провода прозвучал дежурный вопрос:
- Что теперь будешь делать?
- Топиться не пойду. Вешаться тоже. И в других местах люди учатся, - как можно беспечнее сказал Илья, хотя на душе у него скребли кошки.
С первого класса его приучили к мысли, что он ходит в элитный лицей. Друзей во дворе у него не было. Наталья Павловна полагала, что улица его ничему хорошему не научит.
- Ты в какую школу пойдешь? В английскую?"
"Родители попробовали устроить Илью в ближайшую к дому спецшколу, но в середине года это было безнадежно. Илья трепетал при одной мысли о том, что ему придется идти в обычную школу и учиться с хулиганами, которыми его вечно пугала мама.
- В папуасскую, - отрезал он. - Я и без ваших спецшкол проживу. Как будто нигде больше нельзя образование получить. Сидите, как в аквариуме за стеклом, и думаете, что это весь мир!
Выражение отца вырвалось у него само собой. Илью понесло.