Фотоаппарат был упакован. Чтобы достать его, прикрутить объектив и приготовиться к съемке, понадобится несколько минут, а времени у него не было. Видение могло растаять в любую минуту. Незадачливый охотник за призраком судорожно схватил цифровую камеру.
Мистерский поймал призрака в окошко видоискателя. В середине, точно оптический прицел, высветилась зеленая рамочка наведения на резкость. В режиме автоматической съемки надеяться на хорошее качество снимков не приходилось, но это была синица в руках. Борис Ефимович боялся тратить время на ручную настройку, каждую секунду с ужасом ожидая, что привидение растает у него на глазах.
…Ночь молнией пронзила вспышка. Илия Кречет не боялся грозного бога Перуна, мечущего громы и молнии. Даже Перун не мог забрать жизнь дважды. Вот уже много веков ни бури, ни грозы, ни бураны не страшили бесприютного путника. Человеческие страхи давно оставили Илию. Стихии проходили мимо.
Но на этот раз свершилось непонятное. Илие показалось, будто в него разом вонзилось множество иголок. Подобно жадным насекомым, они жалили и покалывали его. Ощущение было новым и необычным. Илия давно отвык чувствовать свое тело. Он прислушался к легкому жжению, охватившему его с головы до пят. Едва начавшись, боль внезапно отступила. Илие Кречету почудилось, что он распадается на множество мельчайших частиц.
Повинуясь слабому, не ощутимому даже для приборов, магнитному излучению, рассеянные в воздухе частицы невидимым потоком устремились к цифровой камере.
Призрак растворился. Мистерский сидел, глядя на пустынное шоссе за стеклом автомобиля. На этот раз это был не сон. Разумом он понимал, что свершил то, ради чего потратил столько времени и сил, но эйфории не было. Как всегда бывает после большого потрясения, он испытывал лишь тупую усталость. Радость победы придет позже, когда уляжется шок от увиденного.
Слепящий свет фар проезжающей мимо машины вывел Бориса Ефимовича из оцепенения.