Кстати, если мать вернется и увидит, что каша нетронута, будет трагедия, - как бы невзначай вставил отец.
Илья улыбнулся. Совет отца можно было понимать по-разному: хочешь - кашу съешь, а не хочешь - выброси. Главное, чтобы мама ничего не заподозрила. Интересно, а у отца от мамы тоже есть секреты?
Между ними устанавливался мужской союз. «А что если рассказать отцу о моих проблемах?» - подумал Илья и вслух сказал:
- Пап, я хотел тебе сказать…
Иван Степанович повернулся к сыну. Стекла очков блеснули, отражая свет лампы.
- Что? - переспросил отец.
- Все будет в порядке.
- Вот и хорошо. Не надо расстраивать мать по пустякам.
- Ладно, - согласился Илья. Желание откровенничать с отцом пропало.
Илья не торопился в школу, рассудив, что лучше всего являться к самому началу урока. Чем меньше поводов общаться с одноклассниками, тем лучше. Илья вразвалочку собрал портфель и пошел одеваться. На вешалке, как насмешка, висел форменный пиджак прежней школы.
«Лучше пойду голым, чем хоть раз его надену. Подумаешь, лицей. Традиции, фигли-мигли», - сердито подумал он, сдернул пиджак с плечиков и, скомкав, бросил на дно шкафа.
Натянув джинсы и свитер, Илья посмотрел на часы. Следовало поторопиться, чтобы не опоздать.
- Пап, ну я пошел, - бросил он по пути в прихожую.
- Давай. И веди себя по-мужски, - сказал отец, глядя поверх газеты."
"В противовес жене он не пошел провожать сына, считая это излишним сюсюканьем. Впервые Илья уходил без маминого обычного поцелуя «на счастье». Это была мелочь, которой он не замечал, но сегодня, в пятницу, тринадцатого ему не хватало этого пустяка.
Чувствуя себя одиноким и покинутым, он надел ботинки и куртку и потянул с туалетного столика шапку. Нечаянно меховое ухо задело мамину пудреницу. Та с легким стуком упала. Крышка открылась, точно створка раковины. От удара остатки пудры раскрошились и просыпались на паркет, но это было не страшно. У мамы хранился целый ящик всякой косметики. Она бы и не заметила потери.