Призрак сети

Илья в очередной раз убедился, что здесь его никто не станет уговаривать скушать еще кусочек. Надо самому не плошать.

- А у вас больше ничего пожевать не найдется? - попросил он.

Мохнатые брови старика от удивления взметнулись вверх.

- Нешто голодный? Оно, конечно, еда найдется. Как не найтись. Ешь, пока рот свеж. Молодому - все на пользу.

Серега встрепенулся. Он и сам не прочь был еще перекусить. Похлебкой Серега только заморил червячка и не отказался бы от добавки. Опасаясь, что про него забудут, он из-за спины Строжича подавал Илье знаки, тыча лапой то в сторону миски, то себе в грудь.

Со стороны это выглядело забавно, но Илья успел привыкнуть к новому облику товарища и сразу понял его пантомиму.

- Еще Серого бы покормить, - попросил он.

- Значит, твоего пса Серым кличут? Как волка. Он и похож. Ты об нем не тужи. Он не голодный. Вона на улице гора потрохов лежит, даже не понюхал.

Серега презрительно фыркнул. Хотя он и стал собакой, но не настолько, чтобы есть засиженную мухами падаль.

Колдун покосился на него и задумчиво произнес.

- Занятный у тебя пес. Никак я его натуру не пойму. Вроде как собака, а вроде нет. Больно чудной.

Строжич с самого начала приглядывался к волкодаву. Он много повидал на своем веку и знал повадки разных зверей, понимал язык птиц и змей, но в этой собаке его что-то настораживало.

У Ильи аж дух захватило от надвинувшейся опасности.

- Нет, обычная собака. Только в еде привередливый, - поспешно сказал Илья. - Он еще щенком привык есть то же, что мы.

Типа, еда с нашего стола ему подходит. Он сырого мяса вообще не ест.

- А репу?

- Репу? - переспросил Илья.

- Ну да, репу. Он тут намедни грядку перепахал, репу выкапывал.

- Ах репу! Это его любимое блюдо. Как только репа поспеет, так смотри в оба. Чуть не доглядишь, он всю съест, - соврал Илья.

- Чудно. Чтоб собака репу хрястала. И ведь что дивно: выкопает, лапой до ручья докатит, от земли ополоснет, а только потом грызет.

- Так он чистоплотный.

Как говорится, чистота - залог здоровья. Не помыв, ни за что есть не станет. Все удивляются, - беззастенчиво сочинял Илья, внутренне вскипая на Серегу.

«Тоже мне чистюля. Не мог немытой съесть, а мне выкручивайся. Дождется, что в него всадят осиновый кол. Поди потом докажи, что он не оборотень, а гость из будущего».

- Чудно, - повторил старик, но больше настаивать не стал. - Ты, вижу, уже героем. Подымайся, вместе шамать будем, и Серому твому останется.