— Сначала влюбленные нанимают экипаж и катаются по городу, — запинаясь начала перечислять женщина после ободряющего кивка Штороса. — Затем идут в театр, если у них есть деньги. А потом…
— Потом? — заинтересовано переспросил ее Шторос.
— Потом гуляют в парке тысячи фонариков, — закончила хозяйка лавки, в волнении прижимая руки к груди.
— Хорошо, — протянул Шторос, покосившись на Динку. Та стояла, не веря своему счастью. Он действительно собирается сводить ее в самый настоящий театр? Бродячие музыканты, заходившие к ним в деревню, рассказывали, что самые прекрасные сказки оживают на подмостках театра.
— Нам надо как-то приодеться для свидания, не так ли? — продолжал он расспрашивать хозяйку лавки. — У вас найдется что-нибудь подходящее для меня и для моей возлюбленной?
— Ох да, конечно! — снова смутилась хозяйка и бросилась в подсобное помещение.
Шторос торжествующе посмотрел на Динку, а она робко улыбнулась ему в ответ."
"— Вот, примерьте, пожалуйста, — вернулась продавщица и разложила перед ними на прилавке нарядную одежду. Пока Шторос задумчиво вертел в руках черный камзол с блестящими пуговицами, Динка не могла оторвать взгляд от платья. Яркое, серебристое, из нежного струящегося шелка, оно казалось воплощением всего женственного, прекрасного, возвышенного. Даже то платье, которое она когда-то выменяла на бутылку вина, не могло сравниться с этой красотой.
— Тебе помочь облачиться или сама справишься? — голос Штороса отвлек ее от созерцания платья. Динка непонимающе моргнула, выныривая из сказочных грез. Шторос уже стоял одетый, словно лорд, в узкие черные брюки, заправленные в высокие сапоги, черный длинный камзол с позолоченными пуговицами, из-под которого выглядывала белоснежная сорочка из тончайшего льна, и изумрудный платок, повязанный на шее хитрым узлом.
— Сию секунду, господин, — суетилась вокруг него хозяйка лавки, поправляя складки камзола и одергивая штанины брюк.
Она подхватила Динку под руку и повела в подсобное помещение.
— Постойте, уважаемая, — окликнул ее Шторос. — А где мне найти экипаж?
— Эй, не уходи никуда без меня! — встревожилась Динка. Но Шторос наградил ее снисходительным взглядом. Конечно же он не забыл про невидимую цепь, сковывающую его прочнее железной.