Время тянулось невыносимо долго, и ему казалось, что он словно муха, попавшая в мед, беспомощно барахтается без шанса выбраться.
Криков больше не было слышно. И это пугало его больше всего. Только бы успеть! Моя сильная девочка, продержись еще немного!
Пробиваясь на поверхность, Дайм подхлестывал себя мыслью о том, как он схватит Динку в объятия, прижмет к себе и никогда больше не отпустит. Такая нежная, такая хрупкая, больше всего на свете хотелось защитить ее от целого мира. Не позволить ни одной слезинке скатиться по бархатной щеке.
Горечь от собственной никчемности придала сил, и Дайм последним мощным рывком преодолел толщу воды и вынырнул. Рядом, растеряно озираясь, барахтались Тирсвад и Хоегард. В толще воды оранжевыми змеями струились волосы Штороса. Динки нигде не было.
И тут на Дайма с воздуха спикировала чудовищная тварь с острыми когтями на чешуйчатых лапах. Она скользнула по плечу когтем, но Дайм извернулся, и тоже выпустив когти, вцепился в пытавшуюся ухватить его лапу.
— Динка! — заорал Дайм, теряю голову от страха за ее жизнь, пронзившего все его существо.
— Динка? Где она? — Тирсвад растерянно вертел головой. Хоегард, кажется, еще не пришел в себя.
Дайм притянул к себе бьющуюся птицу и одним рывком разорвал ее тело пополам. Ему в лицо хлынула горячая кровь, отрезвляя своим запахом и солоноватым вкусом.
— Тирсвад, вытащи Штороса. Он под водой! Хоегард, надо на сушу быстро. Динку уносит птица, она без сознания, — приказал он, делая рывок из воды и перехватывая вторую птицу, коршуном падающую на Тирсвада.
Услышав его голос, парни, начали приходить в себя. Хоегард рванул к берегу. Тирсвад нырнул и за волосы вытянул бессознательного Штороса к поверхности.
— Ему нужно к Динке. Он опять подыхает! — Тирсвад тряхнул Штороса за плечи, но он не приходил в себя, голова безвольно мотнулась.
— Закинь мне его на плечи и плыви к берегу. Мы должны догнать птицу, которая уносит Динку, пока она ее не сожрала! — крикнул Дайм, подставляя спину и не спуская глаз с удаляющейся с добычей твари. Женщины-птицы с отвратительным карканьем носились вокруг, но напасть больше не решались.