— Да! Да! — прорыдала Динка, прогибаясь в пояснице и подставляя ягодицы очередному удару ремнем. На обожженной коже танцевал его язык, а чувствительный бугорок между ногами ласкали его чуткие пальцы. Наслаждение острым лезвием вспарывало сознание.
— Ты — моя! — рычал он, задыхаясь. Ремень прошелся по задней нижней части бедер, чуть выше подколенной ямки. Динка, спасаясь от жалящих ударов, подтянула колени под себя.
— Ты моя шлюха! Скажи, что будешь делать все, что я тебе скажу! — его голос дрожал от возбуждения.
— Я буду делать все, что ты скажешь! — выкрикнула Динка, задыхаясь от боли от очередного прикосновения ремня.
— Скажи, что ты хочешь, чтобы я тебя взял, — продолжала Шторос. Он больше ее не бил, но его пальцы грубо проникли в ее лоно и толкались внутрь, имитируя соитие.
— Возьми меня, — простонала Динка, раздвигая колени и выпячивая ягодицы.
Шторос пристроился сзади и вошел в нее грубым жестким толчком. Этого оказалось достаточно, чтобы Динка взорвалась вспышкой наслаждения.
— Мы еще не закончили, — предупредил он, едва она отдышалась. Динка замерла в ожидании его дальнейших действий. Но он снова гладил ее спину, не выходя из нее. Его рука скользнула подмышкой и сжала грудь. Динка заурчала от удовольствия и тут же получила жгучий удар ладонью по ягодице. Охнув, она подалась от него, но он схватив ее за бедра резко потянул обратно, глубоко насаживая на свой член.
Динка застонала от глубоких интенсивных ощущений, и следом пришла боль от опустившегося ей на спину ремня. Она забилась в его руках связанная и беспомощная, вконец потерявшаяся между болью и наслаждением. А он глубокими властными толчками утверждал свою власть над ней, требуя от нее полной покорности.
Когда она выгнулась дугой и закричала в экстазе второй раз, Шторос перевернул ее на спину и склонился над ней смыкая зубы на ее соске.
— Не могу… Не могу больше, — захныкала Динка, ощущая покалывающую боль от его укусов на груди.
— Скажи «достаточно» и мы остановимся, — хрипло напомнил Шторос, отрываясь от своего занятия и глядя ей в глаза. Но Динка не могла остановиться. Она помотала головой, с ужасом глядя на ухмылку, расплывающуюся на его лице.
Шторос, держа ремень в одной руке, нежно провел по нему второй рукой. А затем провел ребром ремня по ее груди, задевая соски.