Но теперь она понимала, что для каждого из них обстоятельства перемещения в этот мир — это тяжелое воспоминание, лишившее всего: родины, друзей, любимых. Динка развернулась и обвила руками могучую шею Дайма. Он повернулся к ней и с удивлением посмотрел на нее. А Динка воспользовавшись его замешательством, уселась верхом на его бедра и с лукавой улыбкой потянулась к его губам.
Она знала, чем можно загладить возникшее напряжение между ними от ее неудачного вопроса.
— Я точно никого из вас никогда не прогоню, — прошептала она, касаясь губами его губ.
— Варрэны живут дольше, чем люди. Мы еще надоедим тебе, — усмехнулся он. Но Динка уже дорвалась до его губ, жадно целуя его и прижимаясь к нему всем телом.
— Где у тебя твоя рана? — пробормотала она, стаскивая с его широкой мускулистой груди рубаху и касаясь губами ямки между ключицами.
— Зажила уже, — прошептал он, зарываясь ладонью в ее волосы на затылке и поглаживая ее вздрагивающую спину второй рукой.
Динка льнула к нему, приникнув грудью к его горячей обнаженной груди, сжимая его бедра своими коленями и подставляя шею для его поцелуев.
Динка встала в полный рост перед ним, позволяя ему стягивать с себя одежду и покрывать ее тело поцелуями. Дайм поставил ее обнаженную ногу себе на бедро и, глядя на нее снизу вверх потемневшими глазами, прижался губами к ее колену. Динка вспомнила их совместное купание в горячей ванной на кухне постоялого двора.
— Это всего-лишь грива, она отрастет, — хрипло прошептал он, покрывая нежными поцелуями кожу на внутренней поверхности ее бедра.
— Покажи рога, — прошептала она.
Рога появились на его голове, словно из ниоткуда. Как они это делают? Только что не было, и уже обвивают голову тяжелые костяные отростки. Динка провела рукой по их шершавой поверхности. Ни за что бы не подумала, что такая странная часть тела будет казаться ей привлекательной.