"
"«Любимый» — называется контакт, который я набираю. Но мой все еще муж не отвечает на звонок. А второй он сбрасывает.
Однако ради малыша, ради того, чтобы увидеть сына, я звоню ему еще и еще... Пока не слышу в трубке его грубый голос:
— ЧЕГО. ТЕБЕ. НАДО?!
Сердце в груди неприятно сжимается, на глазах появляются слезы и начинают ручьем течь по щекам. Я сглатываю колючий ком в горле и, взяв себя в руки, наконец говорю спокойным тоном:
— Я хочу увидеть сына, Бурак. Всего лишь увидеть своего ребенка. Обо мне ты давно перестал думать, но не забывай, что Али может получить травму.
Между нами повисает напряженная пауза. И тянется она долго — уж точно минимум минуту. Я жду... Терпеливо жду, когда он выдаст хотя бы слово. Не ору, не наезжаю и не пытаюсь что-либо объяснять. Просто жду.
Но Феррахоглу не отвечает. Он просто сбрасывает звонок, разбивая мое сердце еще больше. Я хочу набрать его снова, но охранник указывает рукой в сторону дома.
Он приглашает меня войти? Господи, глазам не верю. Бурак меня услышал.
Однако теперь во рту скапливается горечь. Огромный особняк, где я провела пять счастливых лет своей жизни, сейчас кажется мне чужим местом. Уже у двери перед глазами встает недавняя картина, как мой любимый муж вышвырнул меня на улицу, обвинив в том, чего я не совершала.
Я захожу в дом и снимаю обувь. Выгляжу я, скорее всего, неважно. Без косметики, глаза опухшие — потому что ревела всю ночь, и одежда та же, что была на мне вчера.
Али играет, сидя на ковре в гостиной. Вокруг него новые игрушки. Он берет одну, разглядывает ее, но ему явно что-то не нравится, потому что уже в следующую секунду он бросает ее в сторону и хватает другую.
Я наблюдаю за ним и понимаю, что сын на нервах. Он спокойный мальчик, но сейчас кажется мне раздраженным.
— Али, — тихо зову я и сразу же опускаюсь на корточки.
Сын резко подлетает с ковра и, прокричав «Ма-а-а-ама!» бежит ко мне. А у меня сердце сжимается от его голоса.
Он обнимает меня за шею и целует в обе щеки и лицо. Как и я его. Соскучилась дико. Не виделись со вчерашнего утра, а будто бы вечность... Я прижимаю малыша к себе, поднимаюсь на ноги и беззвучно плачу, утыкаясь носом в плечо Алишки.
За этим делом не сразу замечаю сидящего на диване Бурака. Закинув ногу на ногу, он разглядывает нас пристальным взглядом, а у меня по телу проходит предательская дрожь. Не забыла я ничего. Все помню.