То, чего я изначально боялась.
— Зачем мне рассказывать тебе о своей беременности, Бурак? — Я выгибаю бровь. — Что тебе даст эта информация? Ах, дай угадаю! Ты бы обвинил меня в измене с двойной агрессией, верно? Сказал бы при своих родных, что я его «нагуляла». Для этого я должна была тебе все выложить? А ты мне дал хотя бы маленький шанс объясниться? Отвечай, Бурак!
На последнем предложении мой голос срывается. Я перехожу на крик, позабыв, что мы находимся в больнице... Да и как быть спокойной в такой ситуации?
Сначала та девица, утверждающая, что мой муж любит только ее.
Я отворачиваюсь к окну, заметив, как поблескивают глаза Бурака. В них стоят слезы. А я не хочу видеть его в этом состоянии. Мне больно, хоть ничего плохого я и не сделала. Просто высказала все как есть.
Но, черт возьми, в груди просто щемит. Сердце разрывается на кусочки от мысли, что буквально пару месяцев назад мы были счастливы и так друг с другом не разговаривали.
Что же с нами случилось? Почему мы настолько отдалились? Откуда появились все его сомнения? Умом понимаю, что Бурак ничего такого не сказал, чтобы я так агрессивно ему отвечала. Но ничего со своими эмоциями поделать не могу. Они вырываются наружу как ледяная лавина, крушат все на своем пути. Хочется просто уткнуться в подушку лицом и расплакаться.
Господи, да что, черт возьми, происходит? Я не хотела такого... Никогда не задумывалась над тем, что будет, если вдруг между нами образуется железобетонная стена. Я не готова ко всем этим испытаниям, что предоставляет мне судьба.
— Лейла, — подает голос он.
Феррахоглу опускается на колени рядом с кроватью, на которой я лежу. Берет меня за руку. Подносит к губам и целует ладонь, затем кончик каждого пальца, чем вызывает мурашки во всем теле.
На моих глазах снова наворачиваются слезы.
— Я бы тебе все рассказала в первую очередь, — шепчу, пытаясь отогнать слезы. Однако они не слушаются и текут по щекам ручьем. — Если бы ты позволил, Бурак. С кем, если не с тобой, я должна была поделиться такой новостью? Верно — ни с кем. Но ты настолько отдалился... Так унизил, так сильно ранил меня... что стал абсолютно чужим человеком.