Хотя и дети ведут себя гораздо взрослее, чем мы.
— Лейла..."
"— Знаешь, когда мы с бабушкой ютились в небольшой квартире... — Я делаю шаг к двери своей машины. — Я была гораздо счастливее, чем сейчас. Да, у меня многого не было. Но я никогда не чувствовала себя такой сломленной. Ни в ком так сильно не разочаровывалась, как в тебе. Я ожидала этого от любого члена твоей семьи. Но не от тебя. Мне никогда не нужны были все эти атрибуты богатой жизни. Я в них не нуждалась. Только в уважении и взаимной любви. Но получила лишь унижение.
— Все! — выкрикивает он. — Абсолютно все говорит о твоей измене!
Я разворачиваюсь, впиваясь в темный омут его глаз. Сглатываю противный ком в горле.
— Так легче, да? Обвинить другого. Переложить ответственность. Взвалить на него вину. Ты не тот мужчина, в которого я однажды влюбилась. Не тот. Где он? Скажи мне! Где тот Бурак, с которым я жила пять лет? Где тот Бурак, с которым мы гуляли до рассвета? Где тот Бурак, который шептал мне слова любви?! Где он? Где мой Бурак?!
Муж злится.
— Ты не поверил мне. И главное... до сих пор этого не хочешь. Не хочешь верить тому, кто никогда не давал повода для сомнений. Тебе удобно верить кому угодно, но не мне. Почему?! Чем я заслужила такое недоверие?! Чем я не заслужила быть хотя бы услышанной собственным мужем? И когда мы успели так отдалиться друг от друга? Когда?
Я глотаю ртом воздух, едва сдерживая себя.
— Хватит! — шипит он, опуская голову. — Хватит разводить этот цирк! Прекрати вести себя так, будто ни в чем не виновата! Будто это я плохой, а ты у нас святая! Все сделала ты! И только ты, Лейла! Даже записи удалила вместе со своим любовником!
Я усмехаюсь.
— Ты опять за свое. У меня ничего с Эмре не было! Ведь он...
— И слышать не хочу твои жалкие оправдания! — грубо перебивает он. — Я. ВСЕ. ВИДЕЛ. СОБСТВЕННЫМИ. ГЛАЗАМИ, — чеканит Бурак по слогам. — Этого достаточно! Ты была с другим мужчиной! Встречалась с ним за моей спиной! Обманывала меня! Видимо, весело было так поступать? Даже не пытайся отнекиваться, Лейла.