Наиля потрясенно на него уставилась, а он еще добавил:
- А заодно снимает с Азата долг жизни.
Так зловеще прозвучало, просто мороз по коже.
- Что за долг? - пробормотала она.
Но тут в их сторону по дорожке сквера двинулись двое. Саха прищурился и сразу оборвал разговор.
- Потом скажу. Сейчас пойдем, поедим где-нибудь, я ужасно голоден. Да и ты, наверное, тоже.
День был солнечный, они прошлись до набережной и зашли в маленькое кафе. Съели по тарелке куриной лапши, а потом еще по черничному пирогу и кофе.
Она опустила голову. Невольно в душу закралась мысль, а нужна ли она ему вообще, если каждая готова...
- Эй? - он коснулся костяшками пальцев ее щеки.
Красивый, широкоплечий, улыбка солнечная. А глаза внимательные.
- Что с тобой?
- А? - заставила себя улыбнуться Наиля. - Все хорошо. Не обращай внимания.
И как раз в этот момент мимо них прошли две фигуристые девицы.
Красавчик замер. Взгляд голубых сделался острым, как стальной клинок. А потом резко встал.
- Пошли.
И на глазах у всех подхватил ее на руки.
- Ай, что ты делаешь? - пискнула она.
- Тупенькая, да еще и ревнивая, - покачал он головой.
Хотелось высказать, но тут он выдал:
- Ну, что, к твоим?
И она тут же осеклась.
Потому что теперь предстояло самое нервное - сказать обо всем маме с папой. И как они это воспримут, неизвестно.
Мама с папой сейчас жили в клане Черных Нагов. Снимали за символическую плату небольшой уютный коттедж в парковой зоне. Как она поняла, поместил их туда Саха. И это было, конечно, здорово, но очень не нравилось, что они теперь во всем от него зависят.
Однако все эти переживания меркли перед тем, в чем ей предстояло признаться. Она же незамужняя девушка.
Но ей даже говорить ничего не пришлось.
Все сказал Саха. А она стояла рядом и краснела. Потом, когда мама с папой вышли в кухню, Наиля спросила шепотом:
- Зачем ты так? Кто вываливает такое сразу?!
И тут он выдал, заговорщически покосившись на дверь:
- Зато они не спросили про птичек и кошку.
Наиля была просто в шоке.