А Роман Георгиевич звонит Кире на работу, и они иногда болтают, он осуществляет экстренную связь в случае, если у Киры или Владимира Андреевича что‑то произойдет.
Конечно, у Киры есть сотовый телефон, а куда деваться, у нее ученики, а у них беспокойные родители, а вот компьютера и электронной почты она не держит, пользуется, если возникает надобность, электронной почтой колледжа.
Это все реалии конспиративной жизни, не глубокого подполья, но необходимой перестраховки и продуманной осторожности. Личных фотографий в доме нет, отцовские письма собираются пачечкой в директорском сейфе, никаких «обрастаний» вещами, только необходимый минимум (любимая каракулевая шубка — исключение) и продуманный, хорошо подготовленный план срочной эвакуации в нескольких вариантах.
Это ее жизнь, вот такая! А какая она бывает спокойная, обыденная и простая, Кира уже забыла и, наученная страшным опытом, теперь соблюдает осторожность и всегда помнит об опасности.
Первый год жизни на новом месте она находилась в постоянном напряжении и готовности к неприятностям, к новому забегу на дальние дистанции.
Почему? А в такую жизнь можно пустить мужчину? Незнакомого?
А кем он может оказаться? Обаятельным красавцем, признающимся тебе в любви, выведавшим всю твою подноготную и спокойно передавшим с рук на руки тем, кто тебя ищет? Вот так вот…"
"По словам Романа Георгиевича, после того как закрыли казино и президент дал негласную команду «прижать!», после проведенных операций по выявлению и ликвидации подпольных игорных домов, организациям, которые занимались вычислением игроков и их раскруткой, а также выбиванием денег с родственников, пришлось слегка поумерить аппетиты.