Николай посмотрел на Киру и понял, что пора спасать любимую, настолько растерянной и недоумевающей она выглядела, и, встав с места, быстро начал пробираться к ней сквозь толпу."
"Она играла, наверное, еще больше часа, но, закончив очередное произведение, решительно поднялась с места, поклонилась и сказала:
— Все!
Зал дружно, единым дыханием издал разочарованный возглас.
— Я сыграю в следующий раз, — пообещала Кира.
Ей аплодировали долго, стоя, кричали «Браво!», просили «Бис!». Крайнов пробрался к ней, подал руку, когда она спускалась по ступенькам, и, приобняв за талию, повел к выходу.
Ага, не так‑то просто! Перед ними расступались, пропуская, но продолжали аплодировать, что‑то выкрикивать, спрашивать: когда в следующий раз? Кира крутила головой в разные стороны, благодарила: «Спасибо! Спасибо!» Продвигаясь медленно, но настойчиво, они таки выбрались в коридор, где были встречены толпой тех, кто не поместился в зал и слушал за дверью. Глашка подлетела к ним, обняла и расцеловала в обе щеки Киру, сверкая восторженно глазами и восхищаясь.
Крайнов начинал нервничать! Больше всего ему хотелось уволочь ее в темный уголок и целовать без остановки! А потом бегом домой и продолжить все остальное!
Кое‑как им удалось уйти из клуба, и они поспешили скрыться от поклонников пианистки в направлении церкви.
— Кира! — никак не могла остановиться Глашка. — Это было так… С ума можно сойти! Просто волшебно! Ты гений!
— Нет! — смеялась звонко Кира.
— А наплевать, что она утверждает! — заявила эмоционально Глашка. — Мы утверждаем, что ты гениальная пианистка! — И обратилась к мужикам за поддержкой: — Правда ведь?
— Правда, правда, — согласился с ней муж. — Теперь, Алтай, жди Кузьмича в гости, начнет пытать тебя с пристрастием, что за барышня такая и когда она даст следующий концерт!
— Ум‑м‑м, — обреченно протянул Крайнов.
— А кто такой Кузьмич? — поинтересовалась Кира.
— Глава нашей поселковой администрации, — пояснила Аглая, — мы зовем его Губернатор.
Церковь открывалась взору неожиданно, словно материализовавшись из ниоткуда за забором последнего участка. Совершенно умиротворяющей красоты образчик русского зодчества — небольшая, бело‑зеленая, с изумрудного оттенка куполами и позолоченными крестами.