— Через что, Кирочка? — прижимал ее к себе, покачивал, успокаивая, он.
— Я не смогу еще раз расставаться с тобой, — закрыв глаза, полные слез, призналась она.
— Мы больше никогда не расстанемся, — уверенно заявил Крайнов и начал подниматься, не выпуская Киру из рук. — Сейчас, сейчас…
Торопясь, он отнес ее в комнату, уложил на кровать, укутал в одеяло до самого подбородка, встал рядом с кроватью на колени и гладил, гладил по голове и говорил:
— Кирочка, все в порядке, тебе больше нечего бояться! Тех, кто пытался тебя похитить, арестовали, и больше никогда никто не потревожит тебя и твоего отца.
Она не понимала и не слышала, что он говорит — смотрела на него и не верила своим глазам. Кира вытащила руку из‑под одеяла, приложила ладошку к его щеке, так ей надо было убедиться, что это Коля, рядом, наяву. Он прижал ее ладонь рукой, потерся щекой о ее ладошку, перехватил, поднес к губам, поцеловал и спрятал в своих руках.
— Мы сейчас поедем домой, — ласково пообещал он.
— Мне нельзя домой, — грустно улыбнулась Кира, — меня там будут искать, и тебе нельзя рядом со мной. Ты уходи, Коля.
У Крайнова зашевелились волосы на затылке — он только сейчас осознал, в каком она находится состоянии, и смог наконец рассмотреть, как она выглядит!
Ужасно! Кира похудела за эти дни, лицо стало болезненно‑бледным, под глазами темные круги, щеки впали и даже губы потеряли цвет, а в глазах стояла боль.
Он подскочил и помчался из дома — подгонять машину к калитке, вбежал назад, спешно поискал и нашел ее сумочку, верхнюю одежду, что еще?! А‑а‑а! Остальное на хрен! Мотнулся к машине, кинул вещи на заднее сиденье, бегом вернулся в дом, наклонился над ней.
— Кирочка, где ключи от дома и калитки? — как можно мягче спросил он.
— У входа, на гвоздике, — тихо ответила Кира и спросила: — Коля, ты уходишь?
— Обязательно, — подтвердил он и погладил ее по волосам, — только вместе с тобой. Ну‑ка!
Закутав Киру в одеяло, Крайнов поднял ее на руки и понес в машину.
Она привалилась плечом и головой к окну и смотрела на него.
— Ты как, милая? — задал он нежно абсолютно глупый вопрос.