Помимо хороших способностей, — продолжала Тереза, немного изменяя предмет разговора, — ты также обладаешь совершенно нормальной, естественной для любого человека потребностью в любви. Ты очень эмоциональна и легко ранима. Поэтому ты очень тонко чувствуешь чужую боль и стараешься облегчить ее настолько, насколько можешь. Ты начинаешь придумывать для обиженных малышей всякие истории со счастливым концом, крадешь для них вещи, которые могут доставить им радость. Я знаю, что ты терпеть не можешь, когда тебя считают чуткой и впечатлительной, но поверь мне — это одна из самых замечательных твоих черт.
Джулия побледнела, подумав, что загадочное слово «окружение» может значить все что угодно, в том числе колонию и тюрьму.
— Я нашла тебе подходящих приемных родителей — Джеймса и Мэри Мэтисон. Миссис Мэтисон в свое время была учительницей и с удовольствием поможет тебе разобраться со школьными проблемами.
Джулия вскочила со стула как укушенная.
— Священник?! — взорвалась она, живо вспоминая те бесконечные проповеди об адовом огне и вечном проклятии, которых она наслушалась на много лет вперед. — Нет уж, спасибо. Я с большим удовольствием отправлюсь в тюрьму.
— Ты, к счастью, никогда не была в тюрьме, а потому не говори глупостей, — отрезала доктор Уилмер и продолжала рассказывать о новых приемных родителях Джулии:
— Джеймс и Мэри Мэтисон переехали в маленький техасский городок несколько лет назад.
— А это надолго? — спросила Джулия, стараясь подавить вспыхнувшую было надежду."
"— Навсегда, если, конечно, тебе там понравится и ты согласишься неукоснительно следовать единственному непреложному правилу: всегда и во всем быть абсолютно честной. А это значит — никакого воровства, никакой лжи, никаких глупостей, никаких прогулов. Честность — единственное, чего они требуют от своих детей, а они надеются, что ты станешь для них еще одним ребенком.