— Я совсем не собирался игнорировать твой последний вопрос, — сказал Зак, закрывая дверь и осторожно ступая на узенькую тропинку среди почти двухметровых сугробов. Обернувшись, Джулия наблюдала за ним, на ходу натягивая перчатки. Увидев ее ярко освещенное солнцем лицо, Зак совершенно забыл о том, что собирался сказать. Даже сейчас, когда все ее волосы были безжалостно заправлены под шапку, а лицо не тронуто никакой косметикой, Джулия Мэтисон была восхитительно, завораживающе красива. На чистом, гладком, как у фарфоровой статуэтки, лице, под красиво очерченными бровями сияли огромные, ярко-синие, сапфировые глаза, обрамленные длинными черными ресницами.
"— Когда я говорил о том, что ты должна рассказать все, я не имел в виду нашу близость. В конце концов, это касается только нас двоих. Но с другой стороны, — добавил Зак, постепенно вновь обретая способность связно мыслить, — учитывая тот факт, что я был осужден за убийство, они обязательно предположат, что я так или иначе вынудил тебя к сожительству.
— Не смей так говорить! — Сейчас Джулия напоминала чопорную, оскорбленную непорочную девицу. «Каковой, — улыбнулся про себя Зак, — она, собственно говоря, и являлась».
— Я просто пытаюсь объяснить тебе их ход мыслей. Они задают подозреваемому тысячи, казалось бы, совершенно не связанных между собой вопросов. Так, например, они попросят тебя описать дом, якобы для дополнительной информации о его местонахождении. При этом будут обязательно расспрашивать тебя о спальнях. Не знаю, какими еще способами они будут подбираться к тебе, но как только ты обнаружишь слишком большие познания… или чувства… в том, что касается лично меня, они сразу предположат самое худшее и вцепятся в тебя мертвой хваткой.