Кроме того, она, очевидно, была не только очень хорошо знакома С его фильмами, но даже знала, какую именно сцену следует выбрать. Глядя на ее застывшее лицо и немигающий взгляд, устремленный на экран, Зак понял, что лучше бы было вернуться на десять минут назад. Тогда, по крайней мере, единственным неприятным обстоятельством была его бессмысленная и необъяснимая ревность. Поставив чашки с кофе на стол, Зак решил все же выяснить причины столь внезапной перемены в настроении Джулии.
— Зачем ты это делаешь, Джулия?
— Делаю что? — невинно поинтересовалась она, нажимая на кнопку дистанционного управления, чтобы включить звук.
— Зачем ты это смотришь?
— Что смотрю? — с притворным безразличием спросила Джулия. Правда, это ей с трудом удалось, потому что видеть руки Зака, обвивающие тело Клоуз, и их губы, слитые в пылком поцелуе, было совершенно непереносимо. Его загорелое тело отчетливо выделялось на фоне ослепительно белой простыни.
— Ты же прекрасно понимаешь, что я имею в виду.
— Я видела все твои фильмы, — сообщила Джулия, не отрывая взгляда от экрана и демонстративно игнорируя то, что он сел рядом с ней. — Причем большая часть из них, включая и этот, у меня записаны на кассетах.
— Как тебе освещение?
Зак на мгновение оторвал взгляд от ее застывших черт и мельком взглянул на экран.
— Неплохо.
— А как насчет актерской игры?
— Тоже неплохо.
— Согласна. Но не кажется ли тебе, что ты не очень добросовестно отработал этот поцелуй? Ты мог бы сделать его еще более страстным, более глубоким. Хотя нет, — добавила она после недолгой паузы, и на этот раз горечь в ее голосе стала совершенно очевидной.
Теперь, когда Зак наконец понял, что именно грызло ее все это время, он искренне раскаялся в своем упрямстве, грубости и настырное(tm), которые заставили Джулию пойти на такой шаг. Он даже представить себе не мог, что ее так может расстроить обычная киношная любовная сцена, которая к тому же снималась в присутствии десятков свидетелей.