Казалось, Борис совершенно забыл про жену и полностью сосредоточился на вождении. Но краем глаза Стеша заметила, что он нет-нет да бросает взгляд в зеркало.
Проверяет, не сбежала ли она?
Девушка мысленно фыркнула — можно подумать, она способна испариться из несущегося по дороге автомобиля! Учитывая, что волк ещё и двери заблокировал…
Ну не за её же состоянием он наблюдает? Ещё скажи — переживает!
Стеша прикусила губу и отвернулась, уткнувшись в окно невидящим взглядом.
— Не холодно? — бросил волк.
— Нет.
— Может быть, воды или…
— Нет!
Вот что пристал, а? Не видит, что ей и без показной заботы тошно?! Собрался наказывать, так не изображай из себя рыцаря!
Стеша метнула в спину Бориса ненавидящий взгляд и снова уткнулась в стекло. Короткий день догорал, сумерки всё сгущались, и было почти невозможно что-то рассмотреть в стремительно меняющемся за окном пейзажем. Да она и не стремилась. Так, повод не сверлить взглядом спину Ардарского.
От фигуры альфы повеяло силой, но волк сдержался и отозвал её, лишь увеличив скорость автомобиля.
Торопится скорее добраться до её тела? Гад!!!
И следом пришла другая мысль — а может быть, всё наоборот? Борис понял, что не видать ему с ней, Стефанией, спокойной жизни и теперь не знает, как избавиться? Раз объявил её своей парой и женой, то просто развестись нельзя. И так оставить невозможно. Это люди способны годами жить в одном доме как посторонние друг другу, разводиться, разъезжаться, делить кастрюли и детей, а у оборотней такое даже в голове не укладывается: если пара, то пара навсегда.
Авария же одним махом решит все проблемы: нет непокорной самки — нет головной боли у вожака.
Снег идёт, трасса мокрая, скользкая, а тут сплошные повороты и горки, обрывы и склоны. Волк может направить машину в обрыв, а сам выпрыгнуть до падения автомобиля. И никто не усомнится, что авария произошла случайно, а кто усомнится, тому заткнут рот тем или иным способом.
Поэтому Борис заблокировал ей двери — чтобы не имела возможности спастись. Но она умирать не собирается, пусть не мечтает!
Стеша призвала Дею и напряглась, готовясь при малейшей опасности перекинуться — у зверя больше шансов уцелеть, попади они в аварию.
Волчица фыркнула, но подчинилась. Правда, с таким видом, будто говорила — чем бы дитя не тешилось, лишь бы не вешалось.