Никогда раньше Стеше не приходилось испытывать такую жажду!
Наконец стукнула дверь, и обессилевшая волчица с трудом поднялась на дрожащие ноги.
Неужели?!
— Заждалась? Дела были, не могла раньше уйти. Брат запретил кому-то рассказывать о твоём состоянии, приходится шифроваться даже от собственного волка!
Кира выглядела странно напряжённой, но Дее сейчас было не до разгадывания ребусов.
Воды! Скорее воды!!!
— И-и-и! — жалобно простонала волчица, с надеждой заглядывая в лицо женщине.
— Пить хочешь? — довольно оскалилась сестрица. — Принесла, как же! Вижу, мясо съела. Вкусное?
— И-и-и!!!
Женщина подняла с пола миску, извлекла из принесённого с собой узла литровую банку и вылила её содержимое в посудину.
— Да на, на! — пододвинула миску к Дее и отступила на шаг назад. — Пей!
Не веря своим глазам, волчица ползком бросилась к миске и со стоном погрузила морду в прохладную жидкость.
Вода!!!
Хотя… не совсем вода, вернее, не совсем чистая вода… Отдаёт какими-то травами и ещё чем-то…
Плевать, пусть не совсем чистая, пусть даже из лужи и с примесью песка… Скорее промочить горло! Пить! Пить!!!
Волчица шлёпнула языком, едва не застонав от непередаваемого удовольствия, но Стефания насторожилась и усилием воли заставила зверя остановиться.
Дея осторожно принюхалась к жидкости, потом поболтала в ней языком.
И Стеша неожиданно поняла, что ей не даёт покоя — запах горечавки! Она его на всю жизнь запомнила! Однажды в детстве они с Симой нарвали разнотравья и притащили охапку домой, но мать отругала дочерей.
— Что мы, коровы или козы? Зачем в волчьем логове сено?! Мало мне от вас мусора. Немедленно унесите. А это, — мать ткнула в жёлтые цветы, — вообще никогда не трогайте. И упаси Луна, в рот не берите!
— Почему? Что это за травка, мама? — спросила Стеша.
— Горечавка, она убивает в самке мать. Поняли? Чтоб и близко не прикасались, иначе, кому вы будете нужны, если не сможете родить волчат?
Сёстрам тогда было всего по десять, но выговор матери обе усвоили, и цветы домой больше не носили. А запах горечавки запомнился на всю жизнь.
И вот она отчётливо его ощущает…
Ах ты, гадина!!!
Внутри измученной волчицы поднялась волна ярости.