Похоже, не все в клане любят Киру, вон, уже несколько направленных на бывшую Луну «так тебе и надо»! Почувствовали, что она лишена зверя, и радуются этому?
— Пара альфы!
— Метка! Ты видишь, Петя? У неё метка альфы!
— От неё несёт силой.
— У меня даже шерсть встала гребнем, и моя волчица заметалась!
— А где альфа?
— Да, пусть Борис Александрович объяснит, что происходит!
Стеша ловила обрывки фраз и продолжала идти как ни в чём не бывало.
Оборотни шёпотом обсуждали увиденное и пристраивались за волчицами, следуя за ними в арьергарде.
Через десять минут Стеша подошла к дому Ардарского и, приказав Кире остановиться, поднялась на крыльцо.
Оборотни продолжали прибывать и постепенно заполнили всё пространство вокруг особняка альфы. Но не напирали, нет — чётко держали расстояние, оставляя между собой и Стефанией 7–8 метров открытого пространства.
Молодая волчица окинула взглядом двор и решила, что этот сбор ей на руку — так и так придётся объяснять волкам, что случилось. И лучше сразу расставить все точки над «i», тем более что все взрослые оборотни клана уже здесь, никого не надо специально собирать, приглашать, ждать.
— Кира Александровна, что случилось? Где вы были, почему одни, без охраны? — вперёд вышел крепкий волк и сначала обратился к сестрице, а потом поклонился Стеше. — Поздравляю с брачной меткой, Стефания Викторовна! Вам лучше подняться в дом, мы без вас разберёмся с Лу… с Кирой Александровной. И на будущее я попросил бы вас не выходить за пределы посёлка без охраны.
Стеша вспомнила, кто это — Игнат, первый бета Ардарского.
— На будущее запомните — я сама решаю, что для меня лучше, — оборвала она тираду беты. — И разговаривать вы будете со мной, а не с Кирой Александровной, потому что она больше не Луна, как вы уже должны были заметить.
— Она обманом лишила меня зверя, — Кира не преминула попытаться переломить ситуацию в свою пользу. — Застала меня врасплох, оглушила.
— Где подловила? — опешил бета. — Вы же говорили, что альфа забрал пару с собой!
— Она застряла в обороте, вы все знаете, как это опасно! Бориса вызвал Верховный, он не мог не подчиниться.