— Учти, там не сахар, — пытливо глядя на новичка, продолжил Григорьев. — По сравнению с Дикими, у нас тут курорт. А там ничего, кроме железной дисциплины, тренировок, заданий. Можно сказать, в армию попадёшь, причём, в действующую. И сразу на передовую. А задания разные, не все приятные, скорее, наоборот. Но все связаны с риском для жизни.
— То, что нужно! Но кто же меня туда примет? Ещё и добираться на другой континент.
— Давай сделаем так — с недельку поживи у нас, осмотрись. И мы к тебе присмотримся.
— Согласен, — твёрдо ответил Скульский. — Тогда я пойду? Валерий там полную машину пригнал, надо помочь разгрузить.
И потянулись дни. Вернее, полетели.
Матвей не обманул — работы в посёлке на всех хватало.
Неожиданно, но беглецу понравилось — народ дружный и весёлый, а что удобств нет, да вечером еле ноги тащишь, так то даже хорошо — некогда голову забивать ненужными мыслями.
Добрался до кровати — и как в омут. А с рассветом новый день. Простая, понятная жизнь, много физического труда, вкусная еда и никто мозги не выносит.
Единственное, он дёргался каждый раз, как в сторону посёлка сворачивала очередная машина — вдруг в ней сидит Серафима?! И так как машины подъезжали постоянно, Артём постоянно был на взводе.
Умом он понимал, что его никто не может заставить сделать её своей парой, но если самка приедет, прогнать её не получится. Метка же! Хоть и временная, но для всех оборотней Сима — его любовница. А это значит, что пока метка не сойдёт, ему придётся жить с ней вместе. Явись сюда Сима, ему придётся её принять или бежать дальше, то есть уехать из посёлка.
Возвращаться на Урал он, Артём, категорически не желает, а без него Серафима посёлок не оставит. Значит, Матвей будет вынужден выделить им угол или комнатку в одном из достраиваемых домов. И плевать, что Артёму волчица и с доплатой не нужна, что он не собирается обновлять метку и спать с ней — правила есть правила. Отметил? Пользуйся…
Для избалованной папиной дочки местные условия хуже каторги.